RSS

Об авторе слов “Песни о Тбилиси”

  • Written by:

Как это не странно, мы довольно много знаем, о жизни представителей белой эмиграции на Западе, и очень мало о жизни тех из них, кто остался в СССР. В большинстве своем это были очень личные, семейные истории, состоящие из абсурдистской экзистенции жизни в условиях советчины, заниматься летописанием которых просто никому не приходило в голову. Именно поэтому, каждое исключение из правила представляет особый интерес. И мы особенно рады, что сегодня наша историческая рубрика пополнилась подобной историей: к нам редакцию прислали интересный материал, рассказывающий о жизни и судьбе прямого наследника грузинских царей и его потомков в условиях советской оккупации.
Для начала небольшой экскурс в историю:
Во время царствования Екатерины ІІ Россия после нескольких побед над Османской империей и захватом Крымского ханства смогла включить Южный Кавказ и, соответственно территорию нынешней Грузии, в свою сферу влияния. В то время там существовало два грузинских государства: Картл-Кахетинское и Имеретинское царства. Эти царства с христианским населением были зажаты между мусульманскими гигантами Османской империей и Персией на юге и востоке. На севере соседствуя с воинственными горными народами: ингушами, чеченцами, абхазами, дагестанцами, кабардинцами, осетинами. Согласно официальной версии событий в 1783 году по просьбе грузинского царя над его государством (нынешней Восточной Грузией) – был установлен российский протекторат. Российская империя обязалась защищать грузинское царство от нападений мусульманских соседей. Но уже в начале 1801 года вскоре после смерти последнего царя Грузии Георгия XII, сын Екатерины II, император Павел I, нарушив договор 1783 года, издает манифест о присоединении Грузии к России как одной из провинций, одновременно отдав приказ о депортации в глубь империи представителей грузинской царской семьи, так как княжеских ответвлений Багратионов не тронули вовсе. Сначала грузинский народ и дворянство высказывало недовольство, но силы были слишком неравны, а окружение Грузии слишком недружественным, чтобы в таких условиях решаться на активное сопротивление. Кроме того, российские власти действовали в отношении грузинского нобилитета не только кнутом, но и пряником, сохраняя все привилегии присущие их классу, а также предлагая возможности нести почетную службу в административном и военном аппарате Империи.
В 1804 генерал грузинского происхождения Цицианов (Цицишвили) принимает переход Мегрельского княжества, расположенного на западе современной Грузии, под протекторат России. В том же году, тот же Цицишвили вводит российские войска уже в Кутаиси – столицу Имеретинского царства, и вынуждает ее царя Соломона II признать себя вассалом Петербурга. В 1810-ом царство было преобразовано в Имеретинскую область, а вскоре в Кутаисскую губернию. В составе Российской империи Грузия просуществовала до февраля 1917 года, а в мае 1918 года было объявлено о создании независимой Грузинской демократической республики, существование которой было прервано в результате вторжения Советов, которое, как и в других местах бывшей РИ, ознаменовало долгий и мрачный период террора, насилия и бесправия.
Жизнь российского дворянства после катастрофы 1917 г. это отдельный и очень глубокий пласт нашей новейшей истории, достойный того, чтобы стать предметом пристального и подробного изучения – уже потому, что именно российскому правящему классу пришлось пережить наиболее резкие и драматические перемены, в результате которых его представители не просто были грубо отстранены от привычных социальных ролей, но и массово подвергались физическому уничтожению по признаку сословной принадлежности. Проигранная гражданская война оставляла всего две альтернативы – эмиграцию (опция была доступна далеко не всем) или выживание в условиях большевистской диктатуры. Второй вариант был немыслим без адаптации к радикальным изменениям в социально-экономическом и общественно-политическом укладе. Для многих представителей класса задача осложнялась осознанной необходимостью противиться социальной ассимиляции ради сохранения традиции и передачи осколков дворянской культуры и дворянского самосознания потомкам, при этом, по необходимости, прибегая к своего рода мимикрии, без которой в тех условиях было просто не выжить физически. Разумеется, здесь не идет речь о тех, кто встал на путь сознательного коллаборанства, служа в вооруженных силах или карательных органах СССР. А о тех представителях аристократических родов в подсоветсткой России, который были вынуждены в той или иной степени встраиваться в систему, которую они в большинстве воспринимали, как враждебную и оккупационную. Подобных семейных историй тоже очень немало. Впрочем, не будем забегать вперед и предоставим слово автору статьи.

Редакция


5556

      Об авторе слов “Песня о Тбилиси”

Стоял февраль 1921 года, когда в столицу Грузии, с поднятыми красными знамёнами вошли оккупационные отряды большевиков. Начиналось новая эпоха для Грузии, эпоха ещё большей деградации национального духа, но большинство населения, старавшееся не выходить на улицы без особой необходимости, до конца ещё не понимало этого.

Одна часть аристократического населения Грузии, так называемое дворянство, уже бывшей Российской Империи, смогло убежать заграницу, хотя, душевный покой, вдали от отечества, обрести смогли далеко не все. Другая часть Грузинской аристократии покинула столицу Грузии и расселилась в периферии, в тщетной надежде уйти от красной чумы подальше. Среди них был и старший представитель царского рода Грузии Князь Петр Александрович Багратион-Грузинский, который с женой и с двумя малолетними сыновьями переехал в имение своей матери, Княгини Элены Тархан-Моурава, в село Ахалкалаки. Несмотря на то, что новые власти активно подстрекали социальные низы к насилию против «бывших», Петр Александрович надеялся на то, что большевикам не удастся настроить против него хорошо знавших и любивших его крестьян. И не ошибся. В одну из ночей того же сурового года, когда шестидесятитрехлетний Князь, обеспокоенный странным шорохом и шелестом вокруг его имения, решил со светильником в руках выйти и узнать причину этого, с удивлением обнаружил, что группа местных крестьян и несколько десятков горцев охраняет его и его семью от большевиков. Ведь горцы веками были самыми верными сторонниками грузинских царей и даже в эту тяжёлую пору, они, готовы были отдать свою жизнь за прямого потомка грузинских царей.

1

Царская Семья Грузии в ХIХ веке. Царевичи и Светлейшие Князья Багратионы-Грузинские с матерью Княгиней Еленой Тархан-Моурави. На полу сидит Петр Александрович, отец поэта.

Настали смутные времена. Через год, после оккупации Грузии, 64 летний   Князь Петр Александрович скончался и благодаря помощи народа, и по недосмотру новых властей, был похоронили в царской усыпальнице Светицховели, радом с его царственными предками. К остальным членам его семьи судьба была не столь благосклонна. В 1937 году арестовали его вдову Тамару Александровну и сослали в Сибирь. В 1939 году при странных обстоятельствах скончался 24 летний, старшый сын – Константин Петрович.

В семье оставался единственный живой наследник – Петр Багратиони-Грузинский (1920 – 1984).

Лагерная доля не миновала и его. Черный «воронок» приехал за ним 27 марта 1945 года. Его осудил трибунал НКГБ ГССР по ст. 58-10 ч. 2 и 58-11 УК ГССР. Его «преступления» выражались в том, что, считая себя единственным и первым наследником последнего царя Грузии, мечтал о восстановлении в ней монархического строя, создал литературный салон, где молодые поэты и писатели могли свободно выражать свои мысли. Создал тайную молодёжную группу, которая подпольно издавала рукописный журнал «Анафема».

Однако его не смогли сломать. Волею судьбы помощью последний оставшийся законный наследник грузинского царского дома выжил. Впрочем, официально он был лишь «советским» поэтом-песенником, о котором знали все или почти все и толком… никто. А песни пели все, везде и всюду. Писать стихи он начал в 1933 году, в тринадцать лет.  Он писал для советских кинофильмов песни. Всем известную песню про птичку-невеличку, например. Его наследие довольно объемно.

777778

Наследники Грузинского Царского Трона. Братья Константин и Пётр Багратион-Грузинские. 1925 год, Батуми.

Мать поэта, до своего ареста, дружила с основателями грузинской поэтической группы «Голубые роги» (близкой к символизму, но своеобразной, жизнеутверждающей, с ярким национальным колоритом) Тицианом Табидзе и Паоло Иашвили. Часто к ним приезжал, влюблённый в Грузию, Борис Пастернак и по вечерам, когда все собирались, то к ним также присоединялась Тамара Александровна с сыном Петром, которого часто просили читать свои стихи. Можно представить сцену, как перед великими поэтами того времени стоит маленький царевич и читает стихи. Кстати, потом Пастернак часто вспоминал в своих письмах маленького “Тезика”, так называли близкие Петра Петровича.

Его стихи никогда при жизни не были опубликованы под его именем, именем прямого потомка грузинских царей.

Некоторые думали даже, что слова этих песен народные. Он действительно был очень скромен, не любил распространяться о себе. Работал неустанно. Писал стихи, сценарии, либретто. Занимался режиссурой.

Любил грузинские застолья, природу, рыбачить, путешествовать по стране. Друзей, хорошие книги, хорошую трубку. Был в общении прост и улыбчив. Про таких говорят – жизнелюб.

Его жена, Лия Мгеладзе, была десятиклассницей, когда они встретились и полюбили друг-друга. Ее родители были против. Когда Петра арестовали, она уже была беременна девочкой, Мзией. При обыске вынесли все. Не оставив ни клочка. Все было потеряно.

В тюрьме у него отобрали ремень, он разбил башмаком лампочку в камере и перерезал вены. Его отправили в психиатрическую лечебницу. Провел четыре года в тюремной психушке.

3

Петр Петрович Багратион-Грузинский (1920-1984). С 1939 года являлся Главой Царского Дома Грузии

Из заключения вынес сотни стихов. Запоминал наизусть, друзья записывали, передавали друг другу. Выйдя на свободу публиковался под именем жены. Она стала его ангелом-хранителем. Все, что он писал, первой читала она. Будил, показывал, читал ей среди ночи.
Стихи была его исповедью. Песни – источник небольшого дохода. Но какие песни!

Первый его сборник стихов вышел лишь в 2001 году. Выдранный лист из летописи времен. История страны — это история его фамилии. Смешной рудимент – монархические родословные в эпоху победившего пролетариата.

К 1500-летию Тбилиси был объявлен конкурс на песню о городе. Композитор Резо Лагидзе попросил Петра написать текст. Петр написал. Но не для участия в конкурсе. Думал, не пройдет. А может, и не думал. Но не отдал. Но как-то вечером у них дома была пирушка. И был на ней друг семьи по фамилии Саджая, работник Минкультуры. Он-то и стащил листок со словами и отнес жюри. Песня получила первое место. И стала признанным гимном города. Шлягером. Кто ее только не пел! Классика. Лагидзе c Петром Грузинским написали праздничную кантату, она звучала на всех коммунистических празднествах и демонстрациях, как гимн партии. Первоначально вместо этого слова автор написал “самшобло” – родина.

4

Это его мама. Дворянка Тамара Деканозишвили (1892-1977), супруга светлейшего Князя Петра Александровича.

Когда призовет родина

Загудят горы и долы

Отдать за отечество жизнь

Все мы готовы…

Автора слов с композитором позвали и велели внести изменения. Велели заменить слово -Родина на «партия». Батони Петро ответил: – Не садится в ритм, не звучит (партия)…

–Для вас не звучит, а для нас звучит очень даже хорошо.

«Мне жаль мое кастрированное поколение…» – пишет он в одном стихотворении.

Как видим, тяжелую участь приготовила судьба для праправнука последнего царя Грузии Георгия ХII. Как раз ему пришлось прожить всю жизнь в железном занавесе, но если про кого-то можно сказать, что, живя при Советах все же смог прожить его честно, притом, не осквернив свой царский род, то это, про него: он, до конца своих дней не был членом ни одной организации, ни членом партии, ни союза писателей, единственной организацией, где он числился, это союз охотников.

Отец Петра Петровича Багратион-Грузинского. Действительный статский советник, камергер, чиновник для особых поручений при наместнике Кавказа. С 1888 являлся Главой Царского Дома Грузии (1857-1922)

Отец Петра Петровича Багратион-Грузинского. Действительный статский советник, камергер, чиновник для особых поручений при наместнике Кавказа. С 1888 являлся Главой Царского Дома Грузии (1857-1922)

В 1996 году, останки Петра Петровича были перезахоронены возле своего отца, там, где покоится основатель его любимого Тбилиси – царь Вахтанг Горгасали, и также его царственные предки Ираклий II и Георгий ХII, – в усыпальнице главнейшего храма – кафедрального собора Светицховели (Животворящий столп) в первой столице Грузии городе Мцхета. Отпевал его патриарх Илья Второй.

Наконец пришли иные времена. Грузия стала независимой страной.

Ричард Мартин Уэст (Вэст) (Richard Martin West) – датский астроном открыл в 1976 году малую планету и назвал “Мцхета”. В своем обращении Вэст написал:

Многим, наверное, неизвестен тот факт, что присвоение имени Мцхета — это не только знак уважения к древнему городу, но, прежде всего, дань уважения к его выдающемуся сыну Петру Петровичу Грузинскому, замечательной личности и близкому другу нашей семьи. Мы хотели увековечить его имя.

«…и вновь придёт весна,

я верю в это

придет священная весна…”

Могила Царя Ираклия II__

Вот так, в советской Грузии жил представитель Царской ветви Багратионов, ведущего свою родословную от Георгия VIII (1446-1466), последнего царя единой Грузии, еще не разделенной на три царства: Имеретинское, Карталинское и Кахетинское.

Историческая справка:

6

Сын Петра Петровича, Его Царское Высочество Нугзар Петрович Багратиони-Грузинский, с 1984 года является Главой Царского Дома Грузии.

Династия Багратионов — одна из самых древних из ныне существующих династий, из которой происходили многие выдающиеся государственные и военные деятели Грузии, России и Ирана. Но, кроме того, это личности творческие, с глубокими, сильными и самобытными характерами. Немногие, например, знают, что всем известный Петр Иванович Багратион, «Лев русской армии», владел многим иностранными языками, великолепно рисовал, его увлекала, так же садово-парковая архитектура. С его жены, Екатерины Павловны Багратион (урождённая графиня Скавронская), Бальзак писал своих героинь. В одном из своих писем он говорит, что княгиня была одной из двух женщин, с которых он писал Феодору в «Шагреневой коже». Современные представители династии играли и играют важную роль в современном обществе. Царевна и Светлейшая Княгиня Нино Давидовна Багратион-Имеретинская являлась профессором Технического Университета Грузии и в 1995-2009 годах возглавляла династический союз «Дом Багратионов»; Царевна Анна Нугзаровна Багратиони–Грузинская, – специалист по средневековой грузинской литературе; Князь Джансуг (Джано) Константинович Багратион-Давитишвили в течении многих лет возглавлял Олимпийский Комитет Грузии; Княгиня Кетеван Орсини д’Арагона (урожденная Кетеван Константиновна Багратион-Мухранская) – дипломат и общественный деятель Грузии, С 2004 по 2014 годы — чрезвычайный и полномочный посол Грузии при Святом Престоле; Княгиня Карина Владимировна Багратион-Мухранская, – президент неправительственной благотворительной организации, кандидат филологических наук. Среди многих талантливых Багратионов есть, пожалуй, один человек, который заплатил особенно дорогую цену за право быть самим собой, выражать себя в стихах и песнях, тема которых была непременно связана с любовью к родине – Царевич Петр Петрович Багратион-Грузинский.

Автор: Олег Манюта

Комментарии

Комментарии