Политзэк Милосердов: ничтожества в погонах, они остались ничтожествами и без погон.

Новость об аресте Дрыманова, как и на воле, стала в тюрьме главной. Что тут сказать? Рады были все. В «Бутырке» хватает людей, чьи дела ведёт московский СК. Почти все они – коммерсанты, статья 159 ч. 4, особо крупное мошенничество. На деле же речь идёт о тех, кто отказался делиться с крышей в погонах, кто слишком настойчиво участвовал в тендерах, где их не хотели видеть. Есть даже обвиняемые в попытке не вернуть кредит банку, хотя срок возврата ещё не подошёл.

Арестант вряд ли может быть объективен к следователю, который ведёт его дело. Но тут достаточно просто сравнить сотрудников двух структур — СК и МВД.

Подавляющее большинство следователей СК — молоды, многим нет и 30. Все поголовно дорого одеты, вальяжны. Несмотря на возраст, они ведут масштабные и сложные дела, требующие огромного количества экспертиз, следственных действий, анализа доказательств, серьёзного оперативного сопровождения — всего того, что приобретается годами стажа, в том числе «на земле», среди оперов МВД. А откуда опыт у мажоров в погонах? Да ниоткуда. Собственно говоря, и расследование как таковое они не ведут, они просто подгоняют задачу под ответ, то есть фактически фабрикуют доказательства под уже составленное обвинение. Цена им как работниками — ноль. Если следователю СК, на чьём счету громкие дела с громкими же приговорами, поручить бытовую кражу, то вряд ли он и план расследования составит, не говоря уже о поимке вора. СК — это структура для имитации расследования дел, заведенных в массе своей по коммерческим или политическим мотивам, дел, по которым обвинение уже готово, да и приговор, в общем-то, тоже.

И вот один из генералов этой армии теперь в Лефортово. Это фсб-шный изолятор, жизнь в нём отличается от изоляторов ФСИН, той же Бутырки, где сижу я. Считается, что там, как в ИВС [изолятор временного содержания] на Петровке, в котором я успел побывать. В 6:00 включается радио, которое давит на мозги целый день до отбоя в 22:00. Завтрак, обед, ужин — приносят в камеру в посуде, которую потом забирают. Нет розеток, соответственно, чайку не попьёшь — а это одна из немногих арестантских радостей. Туалет — типа «дыра в полу»; в «моей» Бутырке стоят привычные по воле унитазы. На дверях камеры не смотровая щель, а целый куб с панорамным глазком, куда дежурный офицер может засунут голову без фуражки и посмотреть во все углы камеры, в том числе вниз, буквально себе под ноги. Причём подбирается дежурный незаметно для сидельцев, бесшумно — пол коридоров устелен коврами.

В ближайшие полгода-год Дрыманова ожидает растительная жизнь по расписанию тюремной кухни. Адвокаты прорываются в Лефортово по две недели, свиданий нет. От тех, кто общался с Дрымановым, я до своего ареста слышал, что тот алкаш и болван. Оставлю эту оценку на совести тех, кто её давал, вполне возможно, что так и оно есть, сути дела это не меняет. А мнение конвойных тут куда более интересное. За долгие часы судебных конвоев я выслушал массу историй о жизни бээсов [от БС — бывший сотрудник МВД, СК, ФСИН, прокуратуры). Конвоирам лестно потрепать языком со мной, политическим, а я, как и любой арестант, всегда внимательный слушатель. Так вот, по их словам, силовики, попав в камеры к таким же, воспроизводят там всё те же порядки и обычаи, к которым привыкли на службе: стучат друг на друга, жалуются на соседей администрации, крохоборничают, не делятся харчами и куревом. Бравые генералы и полковники впадают в депрессию, капризничают и болеют. Уважения к ним нет ни со стороны арестантов, ни со стороны фсиновских, бывшие же коллеги от них отворачиваются ровно в тот момент, когда щёлкают наручники. Лишившись погон власти, они превращаются в обрюзгших помятых дядек с потухшими глазами. Но мы, простые арестанты, видим их лишь со спины, когда конвоиры запихивают очередного из них в тесный стакан автозака — согласно инструкции, бээсов возят отдельно от остальных. В этом металлическом ящике размером 60 на 60 сантиметров, в темноте и духоте, они едут в равнодушный российских суд, куда за время своей карьеры отправили сотни людей. Ничтожества в погонах, они остались ничтожествами и без погон. А поскольку более глубокомысленного вывода они не заслуживают, поставлю-ка я здесь точку.

Оригинал публикации: https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=255185638642739&id=100024539138047

 

Новости партнёров

Комментарии

Комментарии

Похожие материалы из этой рубрики