Протест был объявлен движением «людей с айфонами»…

В свете последней публичной грызни Навальный-Кац и передряг ПАРНАСа неизбежно думаешь о том наша публичная политика скатилась в грязный и мало кому интересный междусобойчик. Восемь лет назад все было сильно по-другому, и нельзя сказать что весьма энергичный задел тех лет был подавлен чисто государственным давлением. То были времена когда протест был достаточно широк во всех смыслах — и численно, и идеологически. Коммунисты шли с национал-либералами, и даже разные кремлевские движения лишь добавляли публичной политике чувства общенациональности.

Такое ощущение, что именно когда гражданский спрос на реальное участие в госуправлении имел шанс оформиться во что-то конкретное, все движение разрушило простое снобство. Либералы, а именно они традиционно занимали ключевые административно-организационные позиции, к соратникам по широкому фронту всегда относились презрительно-боязливо. Когда показалось, что набралась критическая масса поддержки, людей с недостаточно светлыми лицами постепенно стали выжимать. Концентрация предательства конечно была после 6 мая, когда в основном безымянные для либерального бомонда жертвы попали под каток государственного насилия. Ксения Собчак, каким-то образом оказавшаяся среди первых лиц протеста, само собой не собиралась вступать за какой-то беспородный сброд, да еще и со странными взглядами, сами виноваты что подрались с милыми «мальчиками из ОМОНа».

Дальнейшее-то и вспомнить стыдно. Протест был объявлен движением «людей с айфонами», причем сами известные фигуры чуть ли не с радостью это обозначение приняли. Лишний повод порассуждать насколько они отличны от темного народа, насколько тонка их душевная организация и насколько необычны требования. Серпуховский нацбол Юра Червочкин, что ли, был представителем «России айфона», или морпех Денис Луцкевич? Один был убит в начале за политическую деятельность, другой, пришедший на митинг за компанию и избитый там, отсидел три года. Между убийством первого и арестом второго прошло пять лет, как раз те пять лет, которые позорно назовут протестом «злых горожан». Злым горожанам выделят Капкова и реформу городского пространства, а реальные участники протеста и жертвы государственного насилия станут анонимами. Луцкевич вышел из колонии в декабре 2015 — кому интересна его судьба, или судьба других узников? Сравните с тем, как в той же самой среде было воспринято обвинение Сергея Мохнаткина в 2010 году, по поводу которого была начата настоящая масштабная кампания, длившаяся месяцами и завершившаяся не много ни мало президентским помилованием.

Читайте также:  Валерий Соловей: "Чем хуже, тем лучше, - такое настроение усиливается в российской политике"

По иронии судьбы, Медведев помиловал Мохнаткина ровно за две недели до беспорядков на Болотной площади. За два года широкое движение, готовое защищать своих соратников превратилось в стыдливую «Россию с айфоном», очищенную от слишком одиозных личностей и неспособную ни к какой деятельности кроме воздыхания о собственной исключительности в темной стране. Сергея Удальцова — в тамбовскую колонию, а Николаю Ускову — писать «исторические» статьи о том как «отсталость» русских географически предопределена и всю историю только и делает что проявляется.

Завершение трагедии, конечно, в том, что отказавшись от своих собственных соратников и утонув в мифологии «протеста Садового Кольца» либералы саботировали структуру, которая защищала их самих. Убийство Бориса Немцова по чистому произволу, голому политическому бандитизму невозможно было бы представить на том фоне, что преобладал в 2009 году. Люди с айфонами, конечно, правы, что народный гнев может быть страшной вещью, но они предпочли забыть, что этот гнев запугивает в первую очередь людей, которые еще страшнее. Удальцов вам был слишком страшен, Белов неприятен? Дело ваше, только не удивляйтесь последствиям выбора.

Россия, конечно, примечательна тем, кто у нас оказался в лагере «демократов»: люди, которые самую свою демократичность считают признаком просвещенности (и, соответственно, отказывают в ней «широким массам»), и которые натурально боятся принятия решений большинством, и вообще бы предпочли жить среди немного других людей. Широкий протест 2007-2012 посягал на оба пункта этой интеллигентской программы. Что, по сути, оставалось, кроме как утопить его и убедить себя в очередной раз, что народ не разделяет тонких чаяний?

Помните реальных участников и жертв этих лет. Помните Немцова, который и в своей среде выделялся более искренним демократизмом и стремлением работать с организациями вне интеллигентской тусовочки. Моему поколению, выросшему на этом периоде, сейчас надо собираться заново. Где и вокруг чего — мало понятно. Надеюсь, что движение организуемое нами не закончится таким же предательством и развалом, который приходится наблюдать сейчас.

Читайте также:  Николай Травкин: Как и 30 лет назад, когда мы с Федотом были строителями

оригинал — Артём Северский

автор — https://www.facebook.com/severskij/posts/1010019029051758

Комментарии

Комментарии