Сегодня пятая годовщина начала революции в Украине. Разумеется, в тот вечер 21 ноября 2013 года, когда горстка людей, недовольная решением Януковича по евроинтеграции, вышла на площадь, никто и не думал, что это революция. Фактически революция началась 1 декабря – в этот день десятки тысяч киевлян, возмущенные разгоном студенческого палаточного лагеря, заняли Майдан и больше не уходили. В том числе вышли те, кого вопросы евроинтеграции не волновали вообще никак. Но формальная точка отсчета все равно 21 ноября.

Московская оппозиционная тусовка пережила бурный период влюбленности в Майдан, который (как и всё у нее) закончился разочарованием и всяческой переоценкой. Говорят: «Ну вот мы видим, у украинцев не получилось, революция потерпела поражение, у власти опять олигархи, реформы провалены» и т.д. и т.п.

Конечно же, таких разговоров много и среди самих украинцев. Отличие в том, что они, украинцы, имеют моральное право вести такие разговоры. Даже не потому что это их страна, и «не москальское дело давать оценки». Нет. Право давать оценки в таких вопросах дается не по месту рождения, не по цвету паспорта. А по сумме сделанного тем или иным человеком в жизни. Люди, вмерзавшие в брусчатку того зимнего Киева, отражавшие атаки озверевшего «Беркута» и орд титушек, выстоявшие вопреки всему – да, они имеют и право и обязанность думать на тем, как защитить свои завоевания. Как сделать следующие правильные шаги. Как менять нынешнее украинское государство в условиях продолжающейся внешней агрессии.

А на чем основано московское высокомерие, где находится та высота, с которой мы даем оценки? Украинцы хотя бы окончили первый класс своей тяжелой политической школы, они хотя бы свергли тот, отмороженный криминальный режим. А мы до сих пор находимся в политическом младенчестве, у нас ноль реальных политических достижений кроме избрания нескольких муниципальных депутатов и дюжины громких антикоррупционных расследований. Хотя для кого-то и увольнение Колпакова за пьяные приставания на корпоративе – выдающаяся победа гражданского общества.

Мы говорим что-то об украинцах, а сами боимся нечаянно дотронуться в толпе до рукава омоновца, дубинкой разгоняющего безоружных людей – потому что 318-я статья, от которой нет спасения.

Еще много говорят о том, что «украинцам было легче» потому что у них были «свободные телеканалы» и «оппозиционные депутаты в Раде». Оппозиционные депутаты в Раде и 5-й канал – это, конечно, хорошо. Это действительно помогало в чем-то. Но только я не знаю, насколько наличие оппозиционных фракций в парламенте облегчит тебе жизнь, когда ты стоишь на баррикаде, а на тебя прет по-настоящему жестокий спецназ. А «Беркут» был гораздо жестче российского ОМОНа – там половину подразделений пригнали с Восточной Украины, они прямо реально были настроены «воевать с бандеровцами». Когда в тебя швыряют светошумовые гранаты с прикрученными скотчем гайками, стреляют в тебя резиновыми пулями, сносящими половину лица – что толку тебе от фракции «Батькивщина» в Раде? Тут уже важны другие механизмы, которые или включаются у тебя лично, у всей нации, или же нет.

Как оппозиционеры в Раде помогут тебе, когда тебя ранят в баррикандных боях, и скорая помощь повезет тебя не в больницу, а в отделение милиции, где тебя будут пытать?
Когда продажные политики из той самой «парламентской оппозиции» готовы всё сдать, всё предать в самый решающий момент – тогда именно ты должен принять решение, и измученный бессонной морозной ночью, найти в себе силы, пойти дальше, на правительственный квартал, оцепленный войсками. Никакие оппозиционные телеканалы и оппозиционные депутаты тебе в этот момент не помощники.


Я часто вспоминаю слова одного умного российского дядьки: «В Украине революция началась, когда избили детей, а у нас она закончилась, когда избили детей». Имеется в виду 6 мая 2012 года. Та стотысячная толпа, которая была на Болотной зимой 2011-го – она не вышла в центр Москвы на следующее после майского омоновского погрома утро, потому что у нее не было оппозиционных депутатов? Она не узнала про полицейскую расправу из-за отсутствия независимых телеканалов? Не почувствовала себя оскорбленной этой расправой, потому что своих Яценюка и Тягнибока у нее не было?

Нет, нас отличало от украинцев что-то иное – не депутаты, и не телевидение. Можем гнать от себя эти мысли. Можем утешаться, зубоскаля по поводу Порошенко, Геращенко и сайта “Миротворец”, ага.

Справедливости ради, другая часть российской оппозиционной публики, как раз бузудержно восторгающаяся условным “Геращенко” – ничуть не лучше этих московских снобов. Я много понацеплял такой публики себе в “друзья” в соцсетях в период, когда горячо приветствовал украинскую революцию. Они ее приветствовали тоже, но по совершенно иным, чем у меня, причинам. Может быть даже по причинам, противоположным моим – такое как раз вполне возможно. В их дискурсе тоже нет ничего полезного.

Впрочем, я вижу нынешнюю русскую молодежь – ту, которой в 2011 году, во время Болотной, было 11 лет, а во время начала украинского Майдана – 13. Вижу, что они лучше, чем мы. А значит, у России есть будущее.

Оригинал публикации: https://www.facebook.com/roman.popkov.56/posts/2024018697655975