Путинский помощник по внешней политике обещает гарантировать личную безопасность президенту Украины. Если Владимир Зеленский решится приехать в Москву на переговоры с диктатором РФ Владимиром Путиным. Юрий Ушаков сказал это в интервью прикремлённому журналисту Павлу Зарубину. Как водится теперь в российской верхушке, Ушаков сослался при этом на инициативу президента США. Дональд Трамп желал бы личной встречи Путина с Зеленским.
Трёхсторонние переговоры Украины с РФ и США проходят в Абу-Даби. Путинский пресс-секретарь Дмитрий Песков подтвердил сегодня дату продолжения: 1 февраля. Ранее издание Axios, близкое к американской администрации, положительно оценило ход переговоров и предрекло скорую встречу в Москве. Со своей стороны, Путин устами Пескова счёл нужным охладить этот пыл: «Было бы ошибочным рассчитывать на какую-то высокую результативность». Почти открытым текстом кремлёвка даёт понять: переговоры — прикрытие на потребу Трампу, реальная политика РФ — воздушные удары и наземные бои.
Министр иностранных дел Украины Андрей Сибига подтвердил согласие Зеленского встретиться с Путиным. Обсудить территориальные вопросы и положение Запорожской АЭС. Тоже на потребу Трампу, поскольку обсуждать нечего: Путин требует сдать Донбасс под оккупацию РФ, Зеленский отказывает в этом. Тем более неприемлемо встречаться в столице агрессора.
Зеленскому нужны не гарантии своей безопасности в гостях у Путина, а гарантии безопасности своей страны по соседству с государством Путина. Правящий режим РФ гарантирует обратное — войну, которая стала необходимым условием его существования. Разговоры о безопасности Зеленского в Москве — целенаправленные информационно-политические вбросы для отвода мирового внимания от сути происходящего.
Напоминает эпизод из кубинского антикоммунистического Восстания Эскамбрай: Фидель Кастро предлагал повстанческому командиру Освальдо Рамиресу личную встречу и гарантировал жизнь. В ответ Рамирес пригласил Кастро в свой лагерь и гарантировал то же самое. Рамирес, в отличие от Кастро, был известен как человек слова. Но Кастро не поехал.