Шевченко и Ганеман, Эйнштейн и Бунин

Памятник в столице? Шевченко!? «Известному лишь нескольким американцам», «идолу советской коммунистической партии», антисемиту и полонофобу? The Washington Post, одна из крупнейших газет США, встретила идею мемориала Кобзарю в штыки. В редакционных статьях его называли «памятником невежеству», «памятником разобщённости и взаимным обвинениям американцев», оскорбительным для американцев с русскими, немецкими, польско-католическими, еврейскими и даже украинскими корнями! Дело было в 60-х.

Да, отнюдь не все приветствовали идею установки в Вашингтоне монумента Шевченко. Трудно заподозрить газету в ангажированности Советами – те пытались использовать поэта в своей пропаганде, хотя его резкую анти московскую позицию не удавалось скрыть имперской, по сути, упаковкой, он прорывал ее. Однако поначалу газета и Советы пели в унисон. В те годы «Пост» критиковала руководство США с левых по американским понятиям позиций, и консерваторы называли ее «„Правдой“ на Потомаке», а директор ФБР Эдгар Гувер сравнивал с «Daily Worker».

Мемориал диаспоряне пробивали долго, заручаясь поддержкой сенаторов и членов Палаты представителей. Когда законопроект уже внесли в нижнюю палату, чиновники Службы национальных парков и Департамента внутренних дел подали жалобу в Комитет по администрации – мол, возможно превышение допустимого в столице количества памятников. Вопрос и впрямь важный, ибо таковых в городе более 3 тысяч! Рассмотрение пришлось отложить, но в июне 1960 г. резолюцию единогласно одобрили в Палате представителей, в августе в Сенате, а 13 сентября президент Эйзенхауэр подписал Публичный акт 86-749, разрешающий возведение памятника Шевченко. Так это делается в Америке.

В апреле 1963 г. проект одобрила Комиссия США по изящным искусствам, но протесты не стихли даже после того как 21 сентября тысячи человек посетили церемонию закладки. Остановить строительство призвали в Национальной комиссии по планированию столицы, которая должна была утвердить проект. Да, да, господа, Вашингтон это не Москва, где можно по первому чиху начальства поставить памятник мяснику Жукову в самом центре, а потом точно так заменить его. Здесь требуется разрешение Конгресса, оформленное соответствующей резолюцией. Законом. Но и это еще не гарантия возведения и глава Министерства внутренних дел вдруг заявил о необходимости пересмотра планов. Чем ему досадил Шевченко, неясно, однако все попытки сорвать строительство не имели успеха, ибо теперь уже планировщики столицы заявили, что им не хватает полномочий для остановки работ.

«Пост» не осталась в стороне и оказалась упорнее советских бонз! Поначалу посольство СССР и представители УССР в ООН выступали против мемориала и дважды требовали у Госдепартамента США отмены этих планов. На юбилейном совместном заседании Союза писателей СССР и СП Украины в мае 1964 г. Н. Тихонов в лучших советских традициях обрушился на «заокеанских фальсификаторов» с их потугами превратить Шевченко в оружие холодной войны! Однако в итоге посольство обратилось в Мемориальный комитет с просьбой допустить представителей СССР на открытие мемориала.

После чего разыгралась поминально-шпионская история! Ибо в это же время в оном комитете решили заложить в основание мемориала землю с могилы Шевченко. Казначей комитета прибыл в Канев без согласия руководства, взял землю с разрешения советских властей, но в Вашингтоне решили отказаться от земли, полученной при помощи иного комитета (КГБ, в чем не приходится сомневаться). После чего вторая делегация тайно взяла горсть священной земли с условием, что в случае обретения Украиной независимости её вернут на могилу Шевченко!


Предложение об участии советской делегации в открытии памятника комитет отклонил сразу, однако в любом случае участие не состоялось бы. Надпись на стеле, стоящей рядом с памятником (на ней изображен Прометей в цепях), была «тщательно сформулирована спонсорами статуи, чтобы смутить Советский Союз и помешать советской делегации возложить венки к мемориалу».

Надпись эта начинается так: «Посвящается освобождению, свободе и независимости всех порабощённых народов. Это мемориал Тараса Шевченко, украинского поэта 19-го века и борца за независимость Украины и свободу всего человечества. Под иностранной российской империалистической тиранией и колониальным правлением он призвал к «новому и праведному закону Вашингтона».

Тогда Москва решила сыграть на упреждение и 10 июня 1964 г. первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущёв (не постеснявшийся стать в том же году лауреатом Шевченковской премии…) открыл памятник Шевченко в Москве.

Эйзенхауэр открыл вашингтонский мемориал 27 июня, в присутствии 100 тысяч человек: прибыли иностранные послы, делегации из Аргентины, Австралии, Бельгии, Канады, Франции, Германии и Великобритании, а также представители правительства США. В торжественном шествии приняли участие конгрессмены, известные представители украинской диаспоры и 1-я Вице Мисс США 1963 Мишель Метринко. Эйзенхауэр сказал, что статуя представляет миллионы угнетенных в Восточной Европе и «дарит им постоянное вдохновение вместе бороться против коммунистической тирании, пока в один прекрасный день над ней не будет достигнута окончательная победа, которая воистину состоится».

А 26 октября 1964 г. президент Линдон Джонсон выпустил заявление по поводу церемонии открытия, в котором писал: «Он был больше, чем поэт, он был доблестным борцом за права и свободы людей. Он использовал стихи в решительной борьбе за свободу. Его поэзия была о людях и для людей. Она давала надежду тем, кто находился в отчаянии, и побуждала к действиям тех, кто иначе мог смириться с рабством».

Как видите, война с памятниками не в этом июне началась. И не 60 лет назад. Это характерная черта нашей э… культуры. Вряд ли, к примеру, Стоунхендж сам по себе обрушился, землетрясения в Англии нечасты и вероятнее, что это работа носителей иных идей. Традиция свержений стара, как мир, и хорошо известно, что уже в XIV веке до н.э. в Египте массово сносили памятники амарнского периода. Разумеется, по идеологическим соображениям. Как, впрочем, всегда – миром правят идеи. А ведь прекрасный был период – в художественном отношении, совершенно непохожий на застывшее искусство предыдущих эпох. Его замечательными скульптурами и барельефами можно полюбоваться в египетском отделе Метрополитен музея. Он, кажется, уже открылся.

Но продолжим шевченкиану. Тема оказалась возбуждающей страсти (как и сейчас, или же наоборот), «Вашингтон Пост» не успокоилась, и спустя много лет споры вокруг памятника разгорелись с новой силой. В 2000 году газета высказала мнение, что «статуя антисемитскому, по общему мнению, поэту» недостойна стоять в столице США. Мало того, в этом ряду оказались памятники участникам Гражданской войны Джону Роулинсу и Джону Логану, генералу времен революции Артемасу Уорду – и даже основоположнику гомеопатии Самуэлю Ганеману!

Пришлось, конечно, предоставить страницы и для откликов защитников – на то и демократия. Те указали на большую важность охаянных личностей для истории США и всего мира. Отмечалось, что Шевченко и сейчас символизирует растущее сознание украинского народа, имеющего право на свою собственную судьбу, что Роулинс был соратником генерала Гранта и занимал пост военного министра, а Логан спас город Роли от сожжения в годы Гражданской войны. Позже он заседал в Сенате и занимал пост главнокомандующего Великой Армии Республики. Да и Уорда обидели зря, как-никак, а это первый главнокомандующий американской революции!

В пылу полемики в число деятелей, осуждаемых газетой, попал даже потомок иммигрантов-поляков, конгрессмен Джон Лесински, за которого вступились коллеги, конгрессмены Таддеус Дулски от Нью-Йорка и Эд Дервински от Иллинойса (они принимали участие в торжественном открытии мемориала полонофобу). Причем Дервински подбросил дровишек в костер, отметив, что мемориал Шевченко более значим для Америки, нежели статуи в честь Данте, Эдмунда Бёрка и Сан-Мартина. Хотя Бёрк был родоначальником идеологии консерватизма и поддержал права американских колонистов на сопротивление центральной власти. Правда, выступал против их стремления добиться независимости…

Почему вспомнилась эта история? А потому что в готовящейся книге о Бунине и Украине пера Ольги Пугач (главы из нее опубликованы недавно в киевской газете «Культура i життя») сказано, что неплохо бы установить памятник молодому писателю на Подоле, на причале. От которого он уходил в рейс по Днепру «козацким ходом», на «Чайке» – через пороги! Они тогда еще ревели на Славутиче.

Но тут как назло в Америке началась бурная история с исторической памятью, и тема памятников стала очень острой. Да, Бунин любил Украину, она оказала большое влияние на его жизнь, начиная с далекого предка, выходца с Волыни. Но вряд ли легко будет поставить памятник последнему классику русской литературы в Киеве сейчас, когда Россией оккупирован Крым и часть Донбасса, а из Москвы постоянно доносятся угрозы и оскорбления. Да и сам нобелевский лауреат…

Часто цитируют фразу из его «Жизни Арсеньева»: «Прекраснее Малороссии нет страны в мире». Но редко продолжают цитату: «И главное то, что у нее теперь уже нет истории, – ее историческая жизнь давно и навсегда кончена. Есть только прошлое, песни, легенды о нем – какая-то вневременность».

Н-дас. Что в ответ скажет любой свидомый украинец? Что обычный русский имперец этот ваш хваленый Бунин! Их тьмы, и тьмы, и тьмы. И поди объясни, что речь идет о художественном образе, о юношеском восприятии – скажите, кто в 1890 году думал о крушении великой и могучей Российской империи и появлении независимой Украины? Точно так даже в 1990 году мало кто верил в развал СССР. А ведь фактически Бунин оказался прав! В самом деле, историческая жизнь Малороссии давно и навсегда кончена, осталось только прошлое – нелегкое прошлое свободной Украины.

В общем, сомневаюсь я. Вряд ли идея памятника Бунину овладеет киевскими массами. Хотя кому еще и воздвигать монументы, как не писателям, художникам и ученым? Хватит плодить бронзовых генералов на площадях! Их работа – убивать. Поэтому из тысяч вашингтонских памятников наиболее привлекателен Эйнштейн, сидящий в скверике у Академии наук. Он стар и мудр, дети любят посидеть на коленях у дедушки и те отполированы до блеска. Да и Ганеман заслужил свой памятник, ибо помимо сомнительной гомеопатии сделал важные открытия в области исследования хинина, которым сейчас спекулирует Трамп.

Памятники, будучи социальным феноменом, являются также зеркалом социума. Иногда оно бывает кривым, но порой и социуму стоит задуматься…

Юрий Кирпичев

Юрий Кирпичев

Юрий Кирпичев

Кирпичев Юрий Владимирович 1952, Донецк. ДонГУ (ныне ДонНУ), радиофизик-электроник. 35 лет в наладке – от систем управления...