RSS

Дмитрий Запольский: о Милонове

  • Written by:

В Ленсовет привела его Марина Евгеньевна. Мальчонка способный. Глазенки умные. Образования и опыта работы нет, зато бегаееееет! По папе то ли русский, то ли еврей, мама — немка. Он затусил с молодежью, но к старшим все время прибегал с идеями. Умение правильно себя поставить в качестве равнее равных у него сформировалось с детства: мама была учительницей. Знаете таких — для всех директор и завуч гроза и ужас-ужас-ужас, а он снисходительно так: «а у нас вчера Роза Михална дома был и мне шоколадку принесла». А шоколадку эту Левушкина мама подарила учительнице английского, чтобы та четверку на пятерку в четверти исправила, ведь Левушка на медаль идет! Ну а англичанка — директрисе на восьмое марта. Толстый, рыжий, неряшливый… Вот так и дал бы по хитрой рыжей морде, — а нельзя. Настучит маме, та классной, родителей вызовут. Неправильная идея…
Учиться он не пошел: зря время терять не хотелось. Зачем, когда знаешь намного больше профессора и даже ректора. И самое важное знаешь: старого мира больше нет. Система рухнула. Все с чистого листа начинается, можно писать что угодно — никто не станет проверять. С Мариной Евгеньевной они были чем-то похожи. Она его как сына приняла. Своих-то не было, с мужчинами она вообще как-то не очень… А инстинкт подсказывал — если бы был у нее сыночек, то вот именно такой — хитрый, ласковый и с резьбой: куда хочешь ввинтится. Мальчонка там много интересного узнал и понял. Как устроена власть, например. Не конкретная. Вообще любая. Ведь дело-то не в мандатах и полномочиях, власть, это — идея, которая прорастает на почве человеческой глупости и приносит ресурсы. Как огурцы в парнике. Но вкуснее. Главное — труд. Все время поливать и проветривать.
Хорошо быть сыном учительницы. Особенно, если ты мизантроп. Не надо стремиться быть равным тем, кто выше тебя, это невозможно, — они старше. Но и ты и так равен им, так как из их клана. А те, кто ниже — они материал. Не ровня.
Он рано стал мизатнропом. К восемнадцати годам, когда я столкнулся с ним в Ленсовете, он уже был вполне циничным юношей, умевшим четко разделять людей на перспектиных и не стоящих внимания. Где я его видел? Да в «аквариумной» клаке Я с трудом вспомнил юного солнечного лохматого толстячка, пробравшегося в 1988 за кулисы дворца спорта «Юбилейный», чтобы взять автограф у БГ и восторженно смотрящего на Сашу Ляпина… Тогда он был каким-то более просветленным. Покурил, наверное…
В партии «Демсоюз» (потом в СвДПР) у Марины Евгеньевны он стал координировать религиозные контакты. Не залезая в политику. Чисто функционально. В ту пору он был баптистом. Как и все, проходил послушание: доябывался на Невском до прохожих, пытаясь проповедовать, рожу при этом делал постную, как-то не пошло у него это дело, но начальство баптистское оценило усердие — юношу приметили. И именно тогда он открыл лайфкак: для церковников хорошо быть политиком, а для политиков — христианским активистом. Придерживаясь чудесного завета «за любой кипеж, кроме голодовки», он сошелся с амерканскими и немецкими миссионерами. И выбрал себе амплуа молодого политического функционера — христианского демократа. К 1993 году у него были уже наработанные связи не только в России, но и в Америке. Миссионерские программы дрессировки с последующей вербовкой выходцев из бантустанов помогли потусоваться в плохоньких университетах, понять систему, подтянуть язык. В кампусе его прозвали Вилли. К 1994 году, когда Виталий Савицкий стал депутатом Госдумы, а Марина Салье перестала быть народным депутатом РФ, наш солнечный мальчик стал работать в Госдуме. Савицкий мечтал стать президентом православной России. И помощник увидел в нем свое будущее. Заметьте, наш герой всегда был на вторых ролях, максимально близко к лидеру, давая ему опору и поддержку, но никогда не занимал никаких реальных постов, не брал реальных полномочий. Он учился. И впитывал технологии, заводил знакомства, наводил мосты, производил впечатление. Прилежный хитрован. Савицкий доверял ему контакты с зарубежными христианскими демократами. Снова связи и новые люди. Банкеты, переговоры, спонсорские средства. Юноша приобщается к финансированию. Полезно. На следующей работе пригодится. В это же время, под влиянием Савицкого, Вилли принимает православие. Для баптистов — свой, для ортодоксов — свой, для политиков, для неформалов, для поклонников русского рока, для немцев, для евреев, для ЛГБТ, для радикалов — свой. И среди чужих, и среди родных. Был ли он агентом разведки? Я не знаю. Естественно, он имел контакты со спецслужбами, как российскими, так и зарубежными — быть в таком эпицентре и не стать информатором просто невозможно. Но вот марионеткой спецслужб он точно не являлся. Его мировая линия, если вспомнить терминологию теории относительности, проходит чуть выше всякой этой информационной суеты. Он просто использовал открывающиеся ему окна, проскальзывая в них и порхая дальше. Вокруг него было столько центров влияния! И мало кто сегодня вспомнит, что христианские демократы вместе с функционером Вилли создавали блок Явлинский-Болдырев-Лукин, ставший «Яблоком», входили в блок Сергея Шойгу «Медведь» и даже стали одной из основ «Единой России». Неисповедимы пути, воистину!
Мой друг Виталий Савицкий трагически погиб в автокатастрофе, когда шофер смольнинской «волги» вдруг совершил нелепейшее нарушение правил и подставил машину под удар. По иронии судьбы стосороковым мерседесом, убившим Савицкого и его шофера, управлял лидер «пермских» Ткач, приятель Ромы Цепова, числившийся за мелкий прайс охранником в «Балтик-эскорте», чтобы официально, уже не за совсем мелкий носить волын. Но искать черную кошку в темной комнате не надо — Ткач сам чудом выжил в той аварии. После похорон основателя, ХДС потеряла всякие перспективы, наследник Виталия Александр Эпин, финансирующий христианскую политику в Петербурге все проебал, но Вилли не остался без работы. Прямо на кладбище Александро-Невской лавры Галина Васильевна пригласила Вилли перейти к ней. От таких предложений отказываться не принято. Наш пострел успел прокатиться и на этом паровозе.

Галина Старовойтова со своим помощником ныне широко известным Виталием Милоновым

Старовойтова была мало похожа на тот образ, который сегодня сформировался усилиями ее сестры и соратников по путешествию из ниоткуда в никуда. Но на этом пути ей потребовалось перестать быть атеисткой. Она как раз прошла обряд крещения и Вилли стал ее консультантом по религиозным вопросам. Он с бешенной энергией сводил ее с конфессиями, с многочисленными и совсем крохотными группами верующих, с лидерами и проповеднками, священниками и пасторами. Галине Васильевне это было очено важно, она тоже собиралась в обозримом будущем стать президентом России и создать новый союз государств вместо СССР. Спонсоры помогали. С разных сторон. И разных берегов. Считалось, что так будет лучше — если все снова будут в одной куче. Ну типа контролировать проще, хулиганство всякого меньше, а то какие-то аль-кайды возникают, того и гляди придумают какую-нибудь пакость, взорвут что-нибудь, войнушку устроят. И зачем тратить нервы и деньги, когда можно собрать снова в Евразии региональную державу и пусть она с этой фигней разбирается… Короче, американцы помогали. Галина Васильевна познакомила Вилли с многими интересными людьми. Лехом Валенсой, Маргарет Тетчер, Бжезинским и Киссинджером. Ну и с Мирилашвили, Кумариным, Хасаном. Само собой, куда без этого… Город маленький, для такого проекта идеально подходит своей интернациональностью. Но как известно, лучшим стартовой площадкой для броска на Кремль является Смольный. А лучшим началом строительства новой империи должно быть укрупнение регионов. Вот и началась большая работа по созданию Невского края. При участии тамбовских, малышевских, кремлевских и кингисеппских. Я пару раз был на совещаниях в подвале резиденции К-0 с участием Галины Васильевны. Вилли тоже. Ох и интересные это были вечера! Представьте: Густов, Старовойтова, Владислав Резник, Нарусова, Нечаев, Мирилашвили, Шустер, Бурбулис. И многие, многие другие. Прицел был на 2001 год. Сначала выборы в Заксобрание города, где формируется старовойтовское большинство, потом выборы губернатора Ленобласти, где побеждает Густов, потом объединенный регион, где главой Старовойтова, а Густов на хозяйстве, потом выборы Президента и здравствуй новый чудный мир! Вилли должен был стать депутатом, лидером блока, причем христианско-демократического, так как под эту петрушку можно было объединить всех, кого купят в процессе. Бюджет был большой. Но Галину Васильевну это не смущало, мол, осилим и не такой! У присутствующих розовели щеки, увлажнялись глаза и выпрямлялись спины.
Увы, в 1998 году Галина Васильевна легла неподалеку от Савицкого на Никольском кладбище. Вилли снова остался один. Но ненадолго.
Кировский район Петербурга не настолько бандитский, как Московский, трава пониже, дым пожиже и от Балтийского Морского пароходства, кормившего всех, как мама-кошка, остались рожки да ножки. Но главный ресурс ведь не желязяки, даже не деньги. Главный ресурс — люди. Особенно те, кто умеют налаживать правильные каналы. На выборах в заксобрание Петербурга осиротевший Вилли решил баллотироваться от Кировского района. И рванул. У него были все шансы. Он считал себя последователем Чубайса и Гайдара, боролся с призывом в армию, защищал права меньшинств и обличал Лукашенко, строившего в Беларуси фашизм. Все, что нужно для либерала! Только чутье подсказало — ты же один. Совсем. Лех Валенса далеко, Бжезинский еще дальше. Ну станешь ты депутатом, а что ты будешь там делать? Помните начало — Вилли никогда не действует самостоятельно, ему нужен таран впереди. А тут просто беда какая-то — все паровозы сошли с рельс. И Вилли принимает предложение своего конкурента по выборам — снять свою кандидатуру в заксобрание и пойти в следующий раз. А пока стать помощником. Ну и главой муниципалитета через какое-то время. Остановиться, отдышаться. Впереди большие перемены, Ельцин стар и немощен, власть сменится. Но эта новая власть НАША, ферштейн? Вилли удовлетворился предложенной сделкой. В Мариинский дворец он пришел референтом вице-спикера Вадима Тюльпанова, победившего в Кировском районе. Теперь его паровозом стал Альбертыч. Точнее, ледоколом. Или ледовозом, как считают некоторые эксперты, имя в виду под белой кристаллической субстанцией отнюдь не замерзшую двуокись водорода.
Вадим до 93-го года был простым механиком на сухогрузе. А в 1994 году уже считался правой рукой Чеснока — первого бандита, решившего окончательно избавиться от гангстерского бекграунда и стать официальным бизнесменом. Я могу подтвердить: Чеснок буквально своими руками организовал сбор средств на предвыборную кампанию Владимира Яковлева. И здесь надо сделать одно очень важное пояснение, которое должен знать каждый краевед: Челюскин был младшим партнером Ильи Трабера, который в свою очередь имел прямой выход на Путина. И без согласия не стал бы играть в политику, точнее играл бы на противоположной стороне. Вице-мэр Петербурга прекрасно понимал, что на выборах побеждают не словами, а технологиями. Включая полевые, дорогостоящие. Так что мобилизация ресурсов против Анатолия Собчака была как минимум подконтрольна Путину. Вице-мэра и Трабера связывал общий товарищ, однокурсник и коллега Путина Виктор Корытов. Доподлинно известен факт, что Путин знакомил Трабера с Собчаком. Но речь не о Путине и не о Собчаке. Речь в данном случае о Тюльпанове. Я помню момент его избрания в заксобрание в 1998 году. Если бы не договор с Милоновым, шансов у Вадима пройти по округу не было бы никаких. Но Вилли уступил дорогу. И не проиграл. Вадим стал заместителем председателя, хотя Трабер и Челюскин хотели сразу вручить ему скипетр спикера.
В новейшей истории России есть политическое правило, о котором не принято говорить вслух. Все голосования по выборам председателей, заместителей в законодательных собоаниях, как и все выдвижения в Совет Федерации или в почетные граждане — исключительно коммерческие. То есть депутаты с этого имеют. Либо нал, либо строку в бюджете. Ну еще и так называемые «хотелки» — назначение своих людей в госструктуры, в контролирующие организации, закрытие уголовных дел (или возбуждение). Короче, спектр «хотелок» велик и необъятен. Я знаю одного дурика, который попросил за свой голос на выборах спикера возобновить финансирование археологических раскопок в Туве, курганами которой всю жизнь интересовался как историк. Хотя естественно, через свой собственный институтик, так что он не совсем дурик. Наполовину.
Естественно, что спикером Заксобрания стал бы неизбежно Виктор Новоселов, но его уже убили. За кресло председателя развернулась настоящая войнушка. В 1998 году Тюльпанову не хватило ресурсов. Сергей Тарасов, по кличке «Зять», женатый на дочке Алисы Фрейндлих сконцентрировал больше и победил. Но торговля шла полтора года. За зятя вписался Алик-Рынок, могущественный в ту пору бизнесмен Ебралидзе, друживший не только с коллегой Путина по КГБ Евгением Муровым, но и с грузинскими лаврушниками. Помните эту извечную историю борьбы московских воров с бандитами за контроль над Петербургом. Так вот, в тот момент чаша весов качнулась в сторону воров. Ненадолго. Еще в этой схватке мешался Сергей Миронов, давний партнер по бизнесу Юрия Молчанова, вместе с которым ему удалось создать ваучерный фонд, кинуть вкладчиков и выкупить аж целый строительный комбинат в Санкт-Петербурге. Сам Молчанов — бывший проректор университета по международным делам, помощником которого недолгое время был подполковник КГБ Владимир Путин. Как же тесен этот мир, правда?
Вскоре удалось договориться: Миронова отправляют в Совет Федерации, Тарасов уходит вице-губернатором, парламент остается Тюльпанову. К этому моменту Путин уже президент, Трабер со товарищи полностью контролирует морской порт Санкт-Петербурга. Это огромные деньги. Миллиарды. Почти неконтролируемые. Офшорные. Бешеные. И практически бесконтрольные. Расскажу я вам еще один нюанс политической системы в России: когда где-то появляются огромные деньги, которые невозможно изъять в виде налогов и даже толком сосчитать, Кремль вешает на их производителей политическую повинность. Например, создать партию, чтобы собрать всех несогласных, а потом кинуть. Или контролировать СМИ. Или еще чего-нибудь. При этом это не президент, плавая по утрам в барвихинском бассейне, размышляет: «Чего бы им такого поручить, этим жирным объебосам? Может, пусть купят всех хипстеров, создадут им какой-нибудь модный закрытый сайт в этом их интернете, чтобы они думали, что крутые, но за попытку влезть в политику там сразу бы им объясняли что они гондоны, использованные бандерлогами… Или раздуть какого-нибудь добра молодца в качестве щуки, чтобы карасей гоняла в госаппарате, а то совсем распустились…» Нет, все происходит совсем не так в этой сказочной стране: когда он наплавается вдоволь, педальки велотренажера покрутит, позавракает, тут ему и несут записочки: «Есть такой пассажир, зовут например Гена, хочет взять ЦБК, предлагает за это полный контроль над Петербургом, депутаты, бюджет, газеты, тв, все такое. Ни одна мышь не проскочит. У нас есть на него компромат, шаг в сторону и он на киче. Но есть и Вася, он предлагает тоже самое, но просит только трафик не пережимать. И немножко фармакологическую промышленность в СЗФО… Компромат на него еще лучше. Есть и Петя… Как вы думаете?» Примерно так это происходит. Типа тендер. Или конкурс на грант. Победит самый достойный.
Трабер — личность сомнительная. Остальные вообще просто головорезы. Нужно подключить вменяемого смотрящего. На примете есть ушлый паренек из Сибири. Морское дело в принципе знает. Умненький, шустрый. А что если его поставить на Петербургский морской порт и подключить к нему наших ребятишек? Он мигом порядок наведет в этом сумрачном городе, где болотные флюиды наполняют головы дурманом, где все время какие-то революции, смуты, фронда. Как вам идея?
На Южилине и остановились. Отдали ему колоссальные ресурсы морского порта, а собственно ради этих ресурсов и был создан безумным царем город на болотах за триста лет до описываемых событий. Трабера слегка подвинули. Чеснока тоже. Но не отжали. Виталий Южилин стал разруливать всю ситуацию, дал гарантию что все будет под контролем. Потом, правда продал все Лисину, в Новолипецкий металлургический комбинат. И Муров с Аликом протащили Диму-Крикуна разруливать. Но в ту пору именно Тюльпанов стал руководить всей политической составляющей. Вилли, как верный оруженосец, взял на себя вопросы урегулирования в политическом поле. За деньги отвечал другой человек, но контакты важнее. Как же успешно все получилось! В течении семи лет, с миллениума до 2007 года, ему удалось решить вопросы со всеми «хотелками» демократов и либералов, разрулить имевшиеся конфликты, создать новые, проанализировать тренды и обеспечить мир, тишь и процветание. В 2007 он стал депутатом заксобрания и сразу председателем комиссии по устройству госвласти. Через два года — председателем комитета по законодательству. Все это время старался держаться в тени, за широкой спиной Тюльпанова. Этого таланта ему не занимать. Профессионал. Всегда на подхвате, всегда в теме, всегда немного в стороне. Все эти годы я достаточно часто общался с ним. Он бывал у меня в эфире, умудрялся создавать какие-то информационные поводы для мелкого пиара, так необходимого депутату. На огромном корабле петербургской политики, где капитанам была Матвивенко, боцманом Тюльпанов, рулевым — его начальник аппарата, Вилли был юнгой. И это у него блестяще получалось. Построил церквушечку в своем округе, маленькую, скромненькую, какую-то панельно-щитовую. Оборудовал себе там комнатенку-приемную. Стал прислуживать на литургиях, впал в политическую летаргию, купил джип, возвел дом, квартирку приобрел. Все правильное, но не слишком. Вот как бы специально скромненькое. Естественно, достойное, но не супер-пупер. Знает он свое место. Не высовывается. Умеренность во всем, даже в умеренности. В его кабинете на столе стояла икона, крохотная правда. И какой-то крестик из камня. И больше никакой атрибутики. Вилли держал имидж и никогда не переступал черту. Спокойный, добродушный, лохматый чувак, успешно делающий политическую карьеру, не заносчивый, не самодовольный. Трудяга. Немного неряшливый, вечно в мятом костюме, пуговицы рубашки расстегнуты, пузо вываливается. Галстук набекрень. Немного на Карлсона похож. Добрый чудаковатый разгильдяй. Однажды я к нему обратился за помощью. Попав в большую беду. Катался в 2010 году на горных лыжах, крепление заклинило, ногу чуть не оторвало. Пролетел метров десять вертолетом. Перелом, да еще и с плохим прогнозом. Скорая отвезла в районную больницу, там говорят: хирурга нет, выходные. И скорее всего вам надо готовиться к протезированию в дальнейшем, сосудисто-нервный пучок поврежден осколками. Я в шоке. И это не образное выражение, в настоящем, от кровопотери. Пока через метель ехали друзья из города, пока везли два часа в город, мне совсем хреново стало. Приезжаем в институт травматологии, охранник не пускает, ночь. И тут я вспомнил, что Вилли за пару месяцев до этой истории тоже ногу ломал. Нахожу его телефон, звоню. Через час я уже был на операционном столе в институте скорой помощи. Хирург потом признался — еще минут двадцать-тридцать и я бы даже не стал раздумывать, ампутация. Так что Вилли спас мне правую ногу. И он вообще очень многим помогал и помогает. И друзьям, и вообще. Этого у него не отнять.
Однажды мне пришлось отдать часть этого долга. У Вилли подхалтуривал мой телеоператор. Снимал какие-то его мероприятия, какую-то единороссовскую дежурную лабуду. И неожиданно проебал загранпаспорт, а собирался поехать с Вилли в Грузию. Это была весна десятого года. Тюльпанову приказали устроить в Тбилиси шоу с раздачей георгиевских ленточек и вручением медалей ветеранам. И чтобы поехал Вилли, и чтобы это показали на всех каналах тв. Официальные телегруппы Грузия бы не пропустила, развернув на границе. Пришлось ехать мне, хотя я еще во всю хромал, да и оператор из меня, честно говоря, не очень. Снять могу, но шедевров не обещаю. Вилли звонит мне — выручай! Я ему говорю, — брателло, но это же цирк! Идиотизм! Какая нахуй Грузия через полтора года после войны? Заплюют же камеру, потом будешь чистку объектива оплачивать! А Вилли грустно мне в ответ: «Я что отказаться что ли могу? Приказ есть..» Лечу из Бангкока, через Стамбул и Ригу в славный Тифлис, чтобы заснять провокацию. Интересная была неделя. Много прикольного: и протесты против Саакашвили, и сам Михо, встерчающийся в лобби-баре отелей с бизнесменами, и его хрустальный дворец, и безумное шоу, когда собрали всех стариков-ветеранов в далеком-предалеком ауле, а Вилли им вручал медали, пытаясь не упасть после очередного тоста до дна. Кстати, георгиевские ленточки грузины брали с удовольствием. Как сувенир. Никакого предубеждения не было, никакой брезгливости. Как и восторга, естественно. Но речь не о них. Я провел четыре дня с Вилли в кругу его помощников и соратников. И это было весьма забавным опытом. Естественно, в Грузии пьют. И поют. И все эти дни заканчивались гуляниями по ночному Тбилиси с песнопениями. Пел Вилли. Неплохо. Но вот исключительно тропари и акафисты. Я увидел своим глазами, что это доставляет ему удовольствие. Вот чисто эстетическое, никакого фанатизма, никого ПГМ. Просто нравится ему эта тема. Хобби. Получает кайф. Для чего я все это рассказываю? Да не фанатик он никакой, ни маньяк, ни сумасшедший. Вляпался в непонятку. И произошло это, увы в связи с тем, что он очень хорошо работал.
Напомню, основная роль в команде Южилина у помощника Тюльпанова была в выявлении и разруливании всякой фигни в либеральной среде, с яблоком, с демдвижениями. (С ЛДПР разбиались сами). Ну вот он и наразруливал, что все проблемы решилсь, все «хотелки» удовлетворены и удовлетворяются при необходимости по мере поступления. Город давно успокоился и если выябывается, то только по вечному поводу защиты старого от нового. Ну все как в 1987 году. И наш Вилли оказался… лишним. Зачем тратить большие деньги в кризис на содержание ненужной функции (Вилли мне никогда не говорил, но думаю 20-30 в месяц минимум, плюс на помощников, на летний отдых и премии. А так как он любит Испанию, Кипр, Финляндию и даже Норвегию, то и платить надо не в долларах, а в евро, что еще больше увеличивает себестоимость проекта. Возможно, я преуменьшил сумму, но никак не преувеличил) И Вилли пошел под нож. Как вчерашний проект в шредер-машинку. Но виноват еще в этом и Володин.
Когда Сурков понял, что его система рушится, он сам предложил отправить его искупать травматичные для ВВ белые ленточки. А когда пришел на его место другой, то в процессе установочной беседы Он сказал: «вы же знаете, что я человек либеральный, терпимый, отношусь ко всему с пониманием, особенно к личным вопросам. Но в ВАШЕМ случае я бы ПОПРОСИЛ. Без этого. Ну то есть чтобы не ЭТО. Ну вы понимаете, о ЧЕМ я! Народ у нас несколько патриархальный. И консервативный. Могут НЕПРАВИЛЬНО понять. Это бросит тень на меня. Ну то есть ПОНЯТИЯ в народе ТАКИЕ…»
И тот ответил: «Об ЭТОМ не беспокойтесь. Мы не допустим. Конечно, ВЫ правы: в определенной СРЕДЕ это может быть воспринято как сигнал, естественно. Но мы ПРЕДОТВРАТИМ. И тоже сразу пошлем СИГНАЛЫ»
И надо было срочно разработать СИГНАЛЫ. А как? Через церковь нельзя. Ну то есть можно, но нельзя — там все непросто. И смеяться будут. Через Едро тоже нельзя. Ну то есть Слава Резник, Таня Макаров, короче плохая идея… Но как? Нужен срочно человек типа светский, типа ванильный, но с доступом в СМИ и чтобы не платить за каждую блин заметку, а чтобы само понеслось говно по трубам. Срочно найдите мне депутата, способного поднять волну сразу и четко!
Вот так Вилли и попал. Отказываться невозможно. Приказ. Пообещали вынуть из Питера, когда уже все совсем напряжется, чтобы не обоссали однажды, как лысого яблочника по виллиной просьбе лет пятнадцать назад. Потому что совсем зашквар будет. Место в ГД. Если повезет, то непростое. И если все пойдет по плану, то вице-спикером. А потом обратно на родные болотца, как минимум вторым лицом. «А если не по плану? Я же совсем клоуном буду!» «Не ссы, народ воспримет с радостью. Это же по ПОНЯТИЯМ, ферштейн? И станешь ходячей скрепой! Ты же не просто вброс сделешь, не подгруз! Мы тебе доверяем фундамент идеологии!» Ну Пелевин лучше меня это сформулировал — про узкий коридор возможностей: либо-либо.
А вот пошло не по плану… Недавно приезжал ко мне товарищ. Рассказал, что Вилли слили. И тему. Ведь он оказался совсем не в тему. Свой среди чужих, чужой среди своих… Говорят, даже финансирование закрыли. Вилли судорожно ищет новый ресурс. Стучится, ждут, что поддержат. Про котлы, про евреев. Пока безуспешно… Хоть и вправду сан принимай, да вот только там совсем будет тяжко — кругом враги.

Все совпадения случайны, события выдуманы, имена придуманы. Жанр — художественная литература, ненаучная фантастика. Фотография выбрана методом случайного тыка в гугл. Автор сожалеет и раскаивается, опровергает и вообще был не в себе, когда писал.

Дмитрий Запольский

Комментарии

Комментарии