RSS

Победы Виктора Суворова

  • Written by:

Снимок
Вот и отгремели литавры, оттрубили фанфары 9 мая. В этот раз они звучали особенно громко, с истеричным надрывом. На парады и фейерверки в честь Великой Победы истрачены миллиарды рублей, власти сделали все что могли и даже больше, чем нужно, но водка выпита, дым салютов рассеялся, а впечатление от торжеств осталось, мягко говоря, двойственное. Слишком все было шумно и фальшиво, безвкусно и глупо до изумления! Настолько, что стало ясно ‑ далее тему победы эксплуатировать не удастся, она все больше оборачивается жалким фарсом.

Поэтому поговорим не о тотальной пропаганде и фальсификации истории, а о том, что близится 22 июня. День, от которого и пришлось в грязи и крови, не считая жизней человеческих, четыре года платить страшной платой за глупость вождей и народа и шагать фронтовыми дорогами к так ныне прославляемой, но такими муками вымученной победе, что она мало чем отличается от поражения.

22 июня 1941

Что означала дата 22 июня с точки зрения военных целей Германии и России? То, что треть драгоценных дней лета потеряна. Хотя перед каждой из сторон задачи стояли столь грандиозные (требовалось сокрушить сильнейшую армию мира), а просторы лежали столь необозримые (поистине – континентальная война!), что фактор времени должен был играть роль первостепенную. Промедление привело к тому, что он ее и сыграл: невиданные по размаху и числу павших сражения длились затем долгие годы. Надо признать, что хотя и Гитлер и Сталин были авантюристами, начало войны они непростительно затянули!

Но много ли времени судьба отвела Гитлеру на подготовку к войне? Когда он понял, что столкновение с СССР неизбежно? Видимо, 23 июня 1940 года, когда Молотов заявил германскому послу о намерении СССР присоединить к себе не только Бессарабию, но и Буковину. Неприятно удивленный Шуленбург ответил, что это решение является для Германии полной неожиданностью.

Почему же действия Сталина так возмутили Гитлера? Потому что не прошло и года с 23 августа 1939 года, с момента заключения пакта Молотова-Риббентропа о начале Второй мировой войны (будем называть вещи своими именами), в котором были четко расписаны зоны влияния. Захват Северной Буковины пактом не предусматривался и выглядел как откровенное пренебрежение интересами Германии.

Операция созданного с этой целью советского Южного фронта под командованием Жукова (на схеме хорошо виден состав войск и размах планирования) уже была подготовлена и предусматривала окружение румынской армии двумя встречными концентрическими ударами. Для этой локальной операции Жукову предоставили около трех тысяч танков, то есть столько же, сколько через год сможет наскрести Германия, на которую работала вся покоренная Европа!

Снимок1Но до войны не дошло, 27 июня Румыния, осознавая полное неравенство сил, согласилась отдать и Буковину и Бессарабию и на следующий день советские войска вступили на эти территории. Тем самым жизненно необходимая для немецкой армии нефть Плоешти оказалась под угрозой и 22 июля была начата разработка плана превентивного удара, получившего кодовое наименование «Барбаросса».

А в ноябре того же года Молотов во время визита в Берлин выдвинул столь непомерные требования и претензии, что Гитлер осознал, насколько мало у него времени. Сталин требовал Финляндию, Иран, базы в Босфоре и Дарданеллах и даже в датских проливах! Стало ясно, что он обязательно ударит в спину, причем география, климатология и сложившаяся геополитическая ситуация подсказывали, что нападет уже следующим летом. Упреждающий удар – единственное спасение! И 18 декабря 1940 года план «Барбаросса» был утверждён.

Гитлер не боялся вождя, армией которого командовали малограмотные и бездарные полководцы. Не боялся и страны, для которой даже война с Финляндией стала тяжелейшим испытанием. Он рассчитывал разгромить СССР в течение трех-четырех месяцев, до вступления в войну США.

А Сталин и подавно не опасался фюрера, ввязавшегося в безнадежную войну на истощение с Британией, за которой стояли США с их феноменальными индустриальными возможностями. Он не боялся вермахта, многократно уступавшего Красной Армии по моторизации, по танкам и самолетам, орудиям и минометам, по мобилизационным ресурсам. Поскольку же любил все делать со стопроцентной гарантией результата, то хотел максимально сконцентрировать свои силы.

Он мог себе это позволить – загрузить последний снаряд в последний танк и начистить последнюю солдатскую пуговицу перед командой «Вперед! В атаку!» Ибо в немецкое нападение не верил. Фюрер – он, конечно, бесноватый, но не настолько, чтобы напасть на страну, которую и без боя захватить невозможно – из-за ее огромности. От Бреста до Москвы более тысячи километров редконаселенной местности, бездорожья, непроходимых лесов, бездонных болот, непроезжих в распутицу полей, широких рек и сурового климата. Очень трудно наступать на такую страну, если твои силы весьма ограниченны.

Зато до французского Бреста всего лишь две тысячи километров уютной, обустроенной, всем обеспеченной для войны Западной Европы, с ее поздней и мягкой зимой, с густой сетью железных дорог, прекрасных шоссе и автобанов! Так что Сталин мог держать паузу. Не в мае нападем, так в июне. Не в июне, так в июле. Все равно до декабря времени вполне достаточно, чтобы достичь Атлантики! Да и германо-французский декабрь – он далеко не финский, воевать можно. Что и показала Арденнская операция.

Нет, Сталин мог не торопиться с нападением. В отличие от Гитлера. Тот хотя и упредил коллегу с ударом, но все равно опоздал как минимум на месяц. Черчилль отвлек его на Югославию и Грецию, а надо было думать о главном. Конец июня – слишком поздняя дата для вторжения в СССР. Особенно если ты беден в военном отношении и у тебя мало танковых дивизий. Двух лет явно недостаточно для создания соответствующей столь грандиозной цели армии.

Метод Суворова

Да, Гитлер – и первым открыто заявил об этом невероятном факте Виктор Суворов – был беден в военно-техническом смысле! Не вообще беден, на поляков, французов и прочих югославов солдат и техники у него вполне хватало, а в сравнении с главным соперником. Тем более непонятны события лета 1941 года, последствия которых оказались столь значительными, что главная часть исследований великого историка связана с анализом их причин. Его анализ блистателен! Стоит вспомнить о 22 июня – и на ум приходит Виктор Суворов. И наоборот.

Основные его тезисы сводятся к следующему:

  1. Сталин готовился напасть.
  2. Его армия была намного сильнее гитлеровской и уже развернулась для атаки.
  3. Но сама попала под внезапный удар, отчего и произошел страшный разгром.

Первые два, ныне воспринимаемые как само собой разумеющиеся, были однако приняты в штыки, вызвали настоящий шквал критики, публикацию десятков антисуворовских книг и сотен статей (как правило, бездарных). И даже сейчас, когда инициированные великим историком (а это так, Суворов, фактически, является основателем новой и весьма плодотворной исторической школы!) исследования прояснили картину войны чуть ли не до кристальной ясности, когда они в главном подтвердили его правоту, такая постановка вопроса не прощается Суворову!

Что касается третьего тезиса, то – парадоксально! – он был ключевым и в советской пропаганде, объяснявшей катастрофу сорок первого именно вероломностью и внезапностью немецкого нападения. Разница лишь в таланте: в отличие от нудной советской жвачки Суворов со свойственной ему аналитической убедительностью и в яркой художественной манере показал, как именно все произошло:

«Нашему советскому циклопу выбили глаз. Без разведывательных самолетов он не видит ничего. … В скоротечном танковом бою нужно знать именно в данный момент, что делает противник, куда повернули его танковые клинья. Но наш циклоп слеп. Он машет стальными кулаками и ревет в бессильной ярости. У немцев было потрясающе мало танков, все немецкие танки были устаревшими. Но они зрячие, а мы слепые».

Да, мэтр пишет ярко и образно, но в данном случае иначе и нельзя! Пришлось постараться, ведь в отличие от советской трактовки (мало танков, старые самолеты, к войне не готовы) объяснить надо было – в согласии со вторым тезисом – молниеносный разгром мощнейшей армии мира более слабой немецкой. Насколько ему это удалось, рассмотрим позже, а пока вернемся к первым двум пунктам и отметим, что в момент выхода «Ледокола» они казались страшной крамолой!

Мы, советские люди, все как один свято верили, что не мог миролюбивый Советский Союз готовить поход в Европу! Нам даже мысль об этом не приходила в голову, настолько все было ясно: коварный Гитлер лелеял агрессивные планы, а Сталин изо всех сил оттягивал неизбежное – ведь не готовы были. Нам бы еще годик мирной передышки. Такова мощь государственной пропаганды. В стране тотальной лжи уже правда кажется кощунственной.

А ведь даже без исследований Суворова было очевидно иное: с 1936 года СССР воевал в Испании, затем в Монголии, в сентябре 1939 напал на Польшу, в декабре – на Финляндию; сразу после завершения боев под Выборгом положил глаз на Бессарабию – и летом 1940 отхватил кусок Румынии; затем без паузы – всю Прибалтику и уже подумывал о базах в Проливах и о южных морях. То есть, вел себя крайне агрессивно по всему периметру границ.

Нам объясняют, что все это были не нападения, но освобождения, и необходимы они были именно с целью недопущения или хотя бы оттягивания войны? Очень странное объяснение! Да и цену освобождениям наш народ уже знал – если не на примере Западной Украины, то хотя бы по венгерским событиям 1956 года, по вторжению в Чехословакию в 1968 и в Афганистан в 1979. Сейчас Россия в том же стиле «освободила» Крым и мародерствует в Донбассе.

По мере чтения «Ледокола» многое становилось на свои места – со звоном, как недостающая деталь в хорошо пригнанном механизме! Деталь за деталью – и в итоге вышло как в том анекдоте про тульского слесаря: сколько ни крал он деталей с родного завода, как ни компоновал их, а все равно получалась не швейная машинка, но пулемет.

Так и с историей второй мировой: как ни тасуй факты и даты, как ни компонуй высокие державные устремления московских руководителей и робкие упования широких советских масс, а на выходе все равно получается агрессивная империя, единственный смысл и цель существования которой – завоевание мирового господства. Страна, напавшая буквально на всех своих соседей и снова изготовившаяся к удару. Ощетинившаяся колючей проволокой и штыками, в броне мифов, легенд и тотальной лжи, одного из важнейших видов оружия жестких социальных конструкций!

Главное впечатление от суворовских книг – во всяком случае, для меня – эстетическое наслаждение от рождения исторической правды. Когда из мутных волн целого океана вранья и грязных вымыслов, захлестнувшего не самую удачную шестую часть суши, вдруг родилась на свет сияющая как Афродита Киприда, прекрасная в своей наготе – истина!

Собственно говоря, главная заслуга Суворова даже не в том, что он заложил первый камень в фундамент объективной истории Второй мировой войны, а в том, что не только поднял копье, но и пробил броню госпропаганды – и доказал врожденную, имманентную агрессивность Советского Союза. В том заслуга, что свою войну с СССР-Россией – а его титаническая борьба с когортами официальных псевдоисториков и легионами квасных патриотов давно приобрела размах и накал поистине военных действий – эту войну с мощным тоталитарным государством он выигрывает. Дело Суворова живет и побеждает!

Но почему же и сейчас, когда инициированные им широкие исследования наконец-то позволили нарисовать объективную картину происшедшего в 1941 году, во многом совпадающую с предложенной им самим, почему и сейчас он сам и его творчество вызывают резкую антипатию у российских историков и патриотов?

Что, его тезисы неверны и Сталин не собирался «освобождать» Европу и далее весь мир? Но мы отлично знаем, что собирался. И сам не раз говорил об этом. И последовательно двигался в этом направлении.

Что, нет документов за подписью вождя с указанием конкретной даты вторжения? 25 июня, скажем, или 3 июля или 6-го? А так ли они нужны при огромном массиве иных доказательств? Впрочем, у Марка Солонина приводятся ссылки на знаменитые «красные пакеты». Их стали вскрывать уже с 15 июня – и переводить части на боевое положение. Скрытая мобилизация к этому времени завершилась, и все это, учитывая атакующую конфигурацию советских войск, могло означать только одно. Что касается документов, то засекреченность архивов наводит на мысли, что если страна и спустя семьдесят лет после окончания войны не раскрывает их, то нет никаких сомнений в ее желании и дальше фальсифицировать историю!

Переоценка ценностей

То же самое касается и оценки сил сторон. В чем, собственно говоря, Суворова обвиняют? В том, что он недостаточно верно показал лживость советских цифр? Но вскоре СССР рассыпался, зато родился Интернет, а в промежутке на некоторое время открылись архивы – и этого было вполне достаточно для появления реальных данных. Они даже превзошли суворовские оценки!

Он сыграл роль мальчика из сказки, благодаря которому все прозрели (но спасибо не сказали, что и является обычной практикой в таких случаях – кому нужна ваша правда!). Только крикнул он о том, что советский король был не только не гол, как утверждали Жуков и иже с ним, но бронирован с ног до головы! А дальше даже его критики работали на истину, которую в таком серьезном деле, как принятие на вооружение тысяч танков и самолетов – трудно скрыть. Жернова истории мелют медленно. Но исправно…

Итог: уже никто на публике не посмеет болтать о немецком преимуществе в танках и самолетах – засмеют! Боевой техники у немцев было поразительно мало в сравнении с Красной Армией, цифры давно опубликованы, обсуждены, уточнены – и весьма красноречивы. Так что я не понимаю предъявленных Суворову претензий и накала страстей вокруг его ныне совершенно очевидных тезисов.

Но прав блистательный историк не во всем. Да, он произвел полную переоценку военно-технических ценностей, он даже попытался объяснить причины разгрома русского Голиафа: мол, плохо вооруженный, но хорошо организованный немецкий Давид ударил первым. Увы, это объяснение ярко, выразительно, но неубедительно.

Никаким первым ударом, никакой внезапностью не сломишь такую силищу так быстро! Гигантская кадровая Красная Армия растаяла практически без остатка в течение нескольких недель – для миллионных масс это удивительно, это поразительно быстро! Если такие массы хотят воевать, то одним ударом их не разобьешь, это попросту невозможно. Но тогда откуда взялись бесконечные колонны советских пленных? По немецким данным – не менее 4,5 млн. в 1941 году!

Напрасно, напрасно хулят Суворова его оппоненты, он в данном случае лил воду на их мельницу и приукрашивал ситуацию! Он шел на поводу и льстил советскому циклопу, который в слепой ярости размахивал бронированными кулаками танковых корпусов. На самом деле все было куда проще. Причина разгрома не только во внешнем факторе, не в одной внезапности нападения, а в еще более важном и действенном факторе внутреннем.

В каком же? В том, что советская армия воевать не желала! Попутно выяснилось, что и не умела, но главное – она не хотела воевать за Сталина. И разбежалась, куда глаза глядят, после первых же ударов. Таковы факты и они последовательно, методично и вполне исчерпывающе изложены в работах Марка Солонина.

Только этим и можно объяснить столь быстрое крушение чудовищной военной машины Сталина. Винтики, которыми считал людей вождь, вдруг разбежались в разные стороны, а без них – вот те раз! – ни танки не ездят, ни самолеты не летают, ни пушки не стреляют. Без них нет армии. Сталину даже дурно стало – не от успехов немцев, а от этой страшной новости, от понимания того, чем эти успехи обусловлены и чем грозят. И он впал в прострацию…

Обходной маневр

Впрочем, и сейчас у мерзавца, едва не погубившего страну (судя по дальним последствиям, проявляющимся сейчас, все же погубившего), хватает защитников! Их половина России. Появилась даже новая – «третья» – версия событий начала войны: мол, Сталин заранее знал, что его армия слабее и смирился с неизбежностью отступления. Помните, как Путину настолько понравилась книга израильских авторов, что ее едва ли не официально рекомендовали губернаторским администрациям в качестве ценного пособия по истории войны? (Верховский Я. Г., Тырмос В. И. Сталин. Тайный «Сценарий» начала войны. — М.: ОЛМА Пресс, 2005).

Что тут скажешь? Если ты слабее, то зачем дергать Гитлера за усы? Совсем не похоже на великого сценариста Сталина, умевшего вести многоплановую игру и держать паузу. А он дергал Адольфа с явным удовольствием, вспомните хотя бы наглое поведение Молотова во время визита в  Берлин или захват Буковины. Значит, не только не считал себя слабее, но и знал нечто такое, что придавало ему наглости. Что именно?

Ну, к примеру, это: 27 сентября 1940 г. посол США в СССР Лоуренс Штейнгардт сообщил Молотову о фактическом снятии эмбарго с поставок в СССР оборудования двойного назначения и о начавшейся мобилизации армии и переводе промышленности великой страны на военные рельсы. Это сообщение означало и неизбежный крах Гитлера, и гарантии будущего ленд-лиза, и то, что выбирать Сталину не приходилось – такими союзниками как США не разбрасываются, а от их предложений не отказываются.

И вот еще что: если уж с пятнадцатью тысячами танков против трех тысяч немецких и с десятью тысячами самолетов против двух тысяч Красная Армия была в глазах Сталина слабой, то – не в коня корм!

Сам по себе опус израильтян – откровенно дилетантская компиляция в худшем смысле этого слова. Любопытен он лишь как способ борьбы с Суворовым. Господи, на что только не идут российские деньги! Заказной характер очевиден ввиду явного несоответствия подборки материалов и степени авторского владения ими. Видимо, придворные российские историки-профессионалы, которых Суворов бил не раз и крепко, больше не хотят срамиться в открытом бою, теряя последние остатки и без того сомнительной репутации. Но сытный корм отрабатывать надо, вот они и бросили под танки дилетантов. Заодно евреев подставили. Знакомый почерк…

Увы, при ближайшем рассмотрении оказывается, что никакой такой третьей версии израильские любители не предлагают, а лишь повторяют старые советские зады (армия слаба, воевать не готовы, Сталин боялся), лишь упаковав их в иной целлофан. Но очень уж тот прозрачен и тонок – все видно и понятно…

Кто-кто, а Сталин прекрасно знал соотношение сил сторон и не считал себя слабым. Его Голиаф по всем техническим параметрам превосходил щуплого немецкого Давида. Иное дело, что вождь не учел главного в любой войне, морального фактора. Будучи абсолютно аморальным, он даже не понимал, что это такое! Напрасно. Солдаты не захотели воевать за него. Поэтому никакого суворовского циклопа не было и махать бронированными кулаками было некому. Красная Армия оказалась гигантской неорганизованной вооруженной толпой, которая стремилась лишь к одному – поскорее разбежаться. И разбежалась.

Главное открытие

И все же есть у меня подозрение, что тезисов Суворова недостаточно для того, чтобы возбудить столь пылкую неприязнь к их автору в русском обществе (в иных этносах бывшего СССР ее не наблюдается и даже наоборот, отмечается явная симпатия и уважение). Вызвана она главным его открытием, которое он сделал сам, возможно, не желая того. Или не осознавая (но это вряд ли)…

Суворов – ни много, ни мало – по ходу дела неявным образом доказал старинную, имманентную, врожденную, генетическую, тупую агрессивность России. Ее патологическую в этом смысле самобытность. Именно этого ему и не простили там и все еще кричат об измене родине. Ибо лишь поверхностному наблюдателю может показаться, что его доказательства относятся к частному случаю сталинского Советского Союза. На самом деле восхождение от частного к общему – классический индуктивный метод доказательств и основу разведки – можно и нужно продолжить. В принципе, вы и сами можете применить этот метод к досоветской и постсоветской истории России – и убедиться во врожденной агрессивности Москвы. После нападения на Грузию и Украину это утверждение уже не требует доказательств.

Заслуга Суворова заключается даже не в том, что он доказал некие тезисы, касающиеся Второй мировой войны, а в том, что первым показал, как это делается. Он – до эпохи Интернета! – собрал гигантский материал и внимательнейшим образом проанализировал его. И даже отсутствие доступа к архивам не помешало ему прийти к верным выводам. Можно сравнить его с Архимедом. Тому не хватало точки опоры, чтобы перевернуть Землю, Суворов же дал нам и точку опоры и рычаг, которым удалось перевернуть фальшивую советскую историю. В этом смысле из шпионской шинели Виктора Суворова – так же, как из знаменитой гоголевской шинели вышла великая русская литература – вышла вся современная российская объективная военно-историческая наука!

Метод прост: наберите как можно больше данных о конкретных фактах русской истории, проанализируйте их и обобщите. В результате неизбежно окажется, что СССР – это и есть Россия в максимуме активности имперской фазы, что Советы – наиболее яркое выражение беспокойного русского духа, его апогей, апофеоз. А Сталин – его самое выдающееся индивидуальное воплощение, идеально ложащееся на матрицу русской ментальности. Известная любовь Путина к «эффективному менеджеру» и возвращение сталинских методов управления страной убедительно это подтверждают. Так что Суворов покусился на самое святое и ненависть к нему понятна!

В принципе, можно поступить и наоборот, взяв в качестве базовых аксиом данные моего обобщения и с их помощью проанализировав любой конкретный случай русской истории. Это будет уже дедуктивный метод, и поверьте – снова многое станет на свое место. Со щелчком, как обойма!

Ну а в заключение хотел бы отметить, что в России 2015 год объявлен годом литературы и самое время напомнить читателям, что Суворов – большой писатель, краса и гордость российской словесности, самый, пожалуй, тиражный и переводимый автор, пишущий на русском. Он не только создатель нового интереснейшего жанра, синтезирующего алгебру и гармонию, науку и художественную литературу, не только зоркий и беспощадный аналитик, жесткий логик и блестящий стилист, но и тонкий лирик! Автор самых прекрасных в художественном отношении произведений великой русской литературы за последние десятилетия – я имею в виду «Контроль» и «Выбор».

Такой писатель мог вырасти только на русской почве или же будучи овеян суровыми русскими ветрами: «Был дивный весенний расстрел!»

Н-дас! Спасибо, Владимир Богданович.

Юрий Кирпичев

Comments

comments

WordPress 4 шаблоны
{lang: 'en-GB'} v