RSS

Александр Хоц: Подпольная культура ЛГБТ, долгое время репрессированная, не могла волшебным образом измениться, выйдя на улицы

В поисках стиля.

Гендерные представления о нормативности (социальной, культурной, эстетической) – очень тонкая вещь, поскольку они связаны с идентичностью человека, его самоощущением. Любое вторжение здесь воспринимается как личный выпад.

Любые сомнения в этой области (тем более, критику) проще списать на проявление какой-либо фобии, чем увидеть в критике реальное содержание.

Шендерович как-то справедливо заметил, что у него “тоже есть, возможно, претензии к гей-сообществу”, но пока эти люди существуют в репрессивных условиях, “обсуждать претензии неуместно”.

Тем не менее, изнутри своего “комьюнити” проще быть критичным, чем извне, поэтому позволю себе небольшое воспоминание.

На заре первых московских гей-прайдов Newsru проиллюстрировал нашу правозащитную акцию карнавальным фото с европейского гей-парада, где пара парней в макияже весело махала розовыми перьями.

Это не просто казалось оскорбительным и не соответствовало никакой реальности (российские активисты с требованием равенства вовсе не собирались устраивать “голый карнавал” на Тверской), – но и чисто-эстетически фото казалось “унизительным” и “пошлым”.

Стоило немалых нервов (забросав редакцию пояснениями, переходящими в угрозы судебного иска) – заставить поменять “карнавал” на нейтральный радужный флаг.

Тогда и пришлось задуматься об эстетике гей-парадов, традициях клубных гей-шоу, страсти к гендерным гротескам, “шокирующим” нейтральную публику.

В принципе, ничего страшного в этом не было: нагота давно стала публичной частью уличной культуры, – а гомосексуалы лишь идеально вписались в общий культурный тренд.

Более того: “клубная”, “подпольная” культура, долгое время репрессированная и вынужденная жить в рамках “гетто”, не могла волшебным образом измениться, выйдя на улицы – с момента легализации гей-сообщества.

Все претензии по части “высокого вкуса” – звучали бы натянуто, поскольку “граду и миру” в 70-80-е годы предъявлено было то, что просто не имело естественных условий для развития – благодаря вековым усилиям того самого “большинства”, которое и загнало гей-культуру в подполье.

Замечательная идея сексуального, гендерного многообразия, которая является главной идеологией любого гей-парада, тем не менее, совсем не противоречит критериям вкуса, – а многолетняя практика легальных западных прайдов делает эти критерии ещё более насущными.

Неимоверные ресницы, губы в пол-лица, гротескный макияж и фантастические груди в блёстках – это, разумеется, не криминал, а часть карнавальной культуры (как уже было сказано), но и вкуса ведь никто не отменял (не говоря о чувстве меры и представлениях о пошлости).

Именно это (не скрою) и задело меня больше всего в фотографии Newsru, косвенно упрекавшей моё сообщество не просто в карнавальных планах на Тверской, но и в откровенной безвкусице.

Можно сказать и так: участие в ЛГБТ-акциях для меня – это естественная потребность до тех пор, пока эти акции не станут разрешённым, мирным карнавалом с весёлым набором клубной костюмерии.

Всё было бы чудесно (в моём представлении) даже с гротескным макияжем, перьями, “грудями” и блёстками, (которые “травмируют” порой мой “утончённый” вкус)). По самой простой причине: пошлость и безвкусица – естественная часть жизни, имеющая право на существование, – в отличие от репрессий и дискриминации – даже под флагом борьбы за “чистоту культуры”.

Однако, собирательный европейский гей-прайд (на мой взгляд) мог бы демонстрировать больше “собирательного” вкуса, – хотя у этого относительно молодого явления всё ещё впереди.

Разумеется, между критикой свободы гендерного выбора (сексуального образа) – и критикой вкуса, эстетической критикой – довольно тонкая грань. Но это совсем не значит, что гендерный образ (предъявленный на прайде) должен оставаться вне эстетической оценки.

И возможно когда-то (почему бы не помечтать), отошедшие в прошлое проблемы гендерного равенства позволят, наконец, называть прекрасное – прекрасным, а нелепое – нелепым без опасений оказаться вне эстетического контекста.

Я выбрал это фото специально (оно мне ужасно нравится), пытаясь сформулировать простую мысль: ничего лучше, прекраснее и гармоничнее человеческого тела природа (и культура) до сих пор не придумали. Естественная задача культуры – подчеркнуть, а не испортить этот образ, не затмить его мишурой и гротеском.

И если у любого карнавала есть право на гротеск, то и он должен отвечать естественным критериям меры и вкуса.

“Прекрасное пленяет навсегда”, – писал Китс, и был совершенно прав. Даже не подозревая в своё время, какие сюжеты и противоречия закрутятся и “заискрят” в сложных, запутанных отношениях между сексуальной и эстетической “нормативностью”.

“Прекрасное” эпохи Китса было намного понятнее в своих “очевидных” границах.

Будем справедливы: у новой гендерной культуры – ещё нет выработанных культурных и эстетических традиций, устойчивых представлений о прекрасном и уродливом, которые всё ещё находятся в стадии формирования, – и это совсем не мгновенный процесс.

“Освобождённая” сексуальность человека (речь не только о геях) должна естественным образом встроиться в традиционную культуру, поскольку ранее у культуры просто не было места (ниши) и понятного стандарта для “свободной” сексуальности пост-христианской эпохи.

Это и понятно: невозможно веками гнобить огромный пласт социума в репрессивном подполье, – чтобы тут же требовать от него соответствия “высоким традициям”.

Я и не требую. Но если вовсе вынести эстетический критерий за рамки обсуждения гендерной тематики, то можно смело сказать, что “высоких традиций” никогда не появится.

оригинал –https://www.facebook.com/alexandr.hotz/posts/975121842627495

автор – Александр Хоц

Комментарии

Комментарии