Александр Хоц: Зона выборов

Избирательный участок 2539, куда отрядил меня в роли наблюдателя местный «Голос», оказался ещё специфичнее, чем я думал, отыскав его на карте. Небольшой посёлок на берегах речки Свинки (по дороге к деревне Кишкино) – оказался поселением при зоне тульского ФСИН, о чём я сообразил только в такси, на подъезде к пункту «наблюдения».

Навигатор водителя упрямо тянул нас к воротам зоны, хотя согласно официальному адресу, УИК располагался в здании клуба. И пока я разыскивал место для своего «наблюдения», – с вышек за прибытием “наблюдали” за нами другие “зрители”, на общество которых я меньше всего рассчитывал. Проезжая у железных дверей зоны (у ворот и проходных), я с удивлением замечал на них типовые приглашения на «выборы», которыми был залеплен весь город.

В этом был какой-то скрытый символизм – циничный и понятный – огромная «зона» страны упорно звала на участки своих граждан, поддержать «гражданина начальника» в его желании комендантствовать в кремле ещё шесть лет. Тут и там (над приглашением) торчали вышки с охраной, так что игнорировать его было как-то затруднительно.

Наконец, мы нашли и «клуб», – режимное невысокое здание – для нужд охраны с рамкой-детектором на входе и постовыми в камуфляже. СтрЕлки к избирательному участку вели мимо «комнат отдыха» бойцов караульной команды, а ветхий, серый стенд пытался рассказать про «Исторический путь колонии», называя «лучшего кинолога», «постового на вышке» и прочих «передовиков подразделения».

Вокруг простирался сплошной Довлатов, отчего и “выборы” обретали особый колорит.

Замешкавшись (точнее, зазвенев) на входе, я поспешил предъявить паспорт и направление «наблюдателя». Трое в бледном камуфляже (с кобурой на поясе) с любопытством оглядели наблюдателя от «Яблока», указав заветный путь к месту «выборов». Но попасть туда можно было лишь из тёмного коридорчика, в котором (кто бы мог подумать) сгрудились за тесными столами пятеро милых девушек, предлагавших поучаствовать в городском опросе о судьбе трамвая в нашем городе..

Сама постановка вопроса – с угрозой лишить старичков славного «города оружейников» дешёвого социального транспорта – должна была сильно напрячь нервную систему возрастного электората, – которое (по замыслу тульских властей) должно было строем ринуться на участки (с детьми и внуками), отстаивая право на трамвай.

(Изящный шантаж местной выделки, призванный повысить проблемную явку). На стене красовался плакат, специально приготовленный для сэлфи, где любой желающий мог вписать свою голову в «нимб», заверив друзей в соцсетях, что «Я проголосовал!»

Прекрасное ноу-хау. К выборам 2024 года плакаты для сэлфи появятся, скорее всего, прямо в кабинках… Из коридорчика с «референдумом» путь пролегал в комнату путинских «выборов». В большой, светлой комнате с прозрачными урнами (с интерьером не первой свежести – в российских триколорах) – сидела дружелюбная комиссия (в маленьком посёлке все друг друга знали, приветствуя входящих).

Вдоль стены, на откидных креслах, теснились наблюдатели – две дамы от «единой России» и один от Жириновского. Замыкал ряд тесноватых мест автоматчик в полицейской форме, – рядом с которым мне и суждено было наблюдать за процессом «свободного волеизъявления». Ручка автомата то и дело съезжала к моему локтю, напоминая, что выборы при «зоне» – ответственное дело.

Закинув куртку на второй этаж, в «комнату отдыха отряда», я не мог не порадоваться огромному столу, заставленному десятками тарелочек, мисок и блюдец – с бутербродами, салатами, котлетами, окорочками, пирожками, ватрушками, конфетами и кружками с чаем. Сразу было видно, что комиссия всерьёз подошла к сегодняшней миссии, готовая отпраздновать победу Путина вместе с наблюдателями от оппозиции. Традиция кормить «контролёров» на деньги самой комиссии – давняя примета российского гостеприимства. Хотя, ловя за руку фальсификаторов (согласимся) сложно пить с ними чай и жевать бутерброды за общим столом. Но поскольку формат так называемых «выборов» в России давно уже имеет декоративный характер, – общие столы для членов комиссии и наблюдателей от партий – давно стали праздничным бытом.

Каюсь, что и я приложился к кружке с чаем, но категорически отверг попытку «едросса» добавить мне в тарелку «котлетку» и салат..

«Как вам наш посёлок?» – дружелюбно поинтересовалась секретарь комиссии, накладывая себе «оливье». «Нет уж, лучше вы – к нам..» – подумал я, взглянув на вышки в окне, – но обижать хозяев не хотелось. В конце-концов, особых нарушений процедуры я не заметил. И если мухлёж с подсчётом всё же состоялся, – то это было сделано профессионально. Пройдя по адресам с выносной урной (тоже прозрачной), я ещё раз удивился специфике этого места.

По рассказам, когда-то посёлок при колонии процветал. Небольшие двухэтажные корпуса сталинской планировки соседствовали с частным сектором, плотно теснившимся под стенами «зоны». Полусгнившая «Победа» в сугробе (чем не символика?) и разобранный «Москвич» во дворе – разнообразили пейзаж. Миловидные дамы, обходившие 16 адресов, всех прекрасно знали. «Ещё бы, – гордо улыбнулась одна из них, – всё-таки, пятнадцать лет в комендантах..» (В комендантах чего именно – я интересоваться не стал).

Между тем, урна наполнялась бумажками, пенсионеры и старики в посёлке, как и везде, ютились в своих не слишком свежих «углах» – с пыльными сервантами, тёртыми обоями и безделушками на стенах. Печальная история жизни, запах утекающего времени, неустройство и салфеточки на окнах. «Мы не смотрим, отвернёмся, а вы поставьте галочку в квадратик..» – посланница УИК излучала любезность, уверенно прокладывая маршрут по посёлку и наугад вскрывая кнопочные замки в подъездах. Пластиковые цветы и бумажные наклейки на стенах – напоминали, что здесь ещё теплится культура и жители помнят про «эстетику быта».

Нагнавшего нас старичка в трениках и ушанке набекрень я сначала принял за бомжа. Небритый и помятый, он следовал за нами нетвёрдым шагом.. Впрочем, бойко общаясь с «комендантшей», которая называла его «полковником». Они обсуждали размеры своих пенсий. Люди «зоны» оседали тут же, доживая дни под её забором, у высоких стен, в которых провели – не сомневаюсь, – лучшие годы жизни. Кстати, в город меня подбросили тоже «люди зоны», семейная чета молодых военных пенсионеров на крутой машине, наблюдатели «от Путина» – и это было, пожалуй, самым интересным моментом поездки (о котором чуть позже).

Мы вернулись из похода по посёлку, люди шли голосовать, многие с детьми. Дама из комиссии снимала с кабинки очередной шарик, вручая его «будущему избирателю». Стакрик Ломброзо сделал бы здесь немало наблюдений. А Феллини, не сомневаюсь, набрал бы актёров для «карнавального» сюжета. Типажность «окраинных» жителей при зоне бросалась в глаза. И конечно, было много людей в форме.

Наблюдатели «от Путина» тем временем громко радовались высокой явке («сейчас передавали, – просто очереди, прямо строем курсанты идут..») Габаритная дама с «жгучим» макияжем, громко похохатывая, комментировала данные ЦИКа, – то протягивала мне конфетку «Барбарис». Она нисколько не сомневалась в высоком результате патрона. Пенсионеры и служивые, как всегда прошли утром, день зиял пустотами явки, а к вечеру потянулись запоздавшие мужчины и семьи с детьми. Кто-то голосовал впервые.

Миловидная девчушка, получившая пожелание «приходить ещё», смущённо опустила в урну свой первый бюллетень. Он спланировал ко дну и улёгся для меня удобным образом. Выбор «новичка» пал на Жириновского. Но пора сказать о цифрах итогового протокола..

Вывалив ворох бумажек на стол, председатель (отдадим ей должное) выбрала оптимальный и прозрачный вариант, – оглашая каждый бюллетень. Итог ожидаемый. При явке в 66,6% (33,3% – не пришли на «выборы») – места распределились близко к общим результатам по стране.

Списочный состав – 267 чел, Голосовали – 178. Не явились на участок – 89 чел.

1. За Путина – 150 чел. – 77.7% (76,6% – по России)
2. За Грудинина – 23 чел. – 11,9% (11,8%)
3. За Жириновского – 11 чел. – 5,6% (5,6%)
4. За Явлинского – 4 чел. – 2,0% (1,04%)
5. За Сурайкина – 2 чел. – 1,0% (0,68%)
6. За Бабурина – 2 чел. – 1,0% (0,65%)
7. За Собчак – 1 чел. – 0,5% (1,67%)
8. За Титова – 0 чел. – 0,0% (0,76%)

Можно долго спорить о корректности итогов в рамках процедуры, изначально лишённой легитимности. Но я охотно верю в данный расклад на данном участке. Большинство, живущее при «зоне» не могло вести себя иначе, чувствуя с «зоной» кровное родство. Удивительней всего – забредший в эти дебри либерал, представлявший свою жизнь как-то иначе. И кажется, я даже знаю, кто это был. У одного из подъездов мы столкнулись с миловидной девушкой, которая сбегав за паспортом, тут же и бросила бюллетень. «За Собчак..» – шепнул ироничный голос «комендантши», когда мы выбирались на дорогу. А вокруг была весна, – рыхлый и влажный снег отступал от проталин мокрого асфальта, солнце слепило глаза, и даже кривые вышки зоны казались на фоне лазури декорацией абсурдного спектакля.

Отвезти меня в город вызвалась миловидная особа, наблюдавшая за действом «от Путина». В ночи её ждал муж на солидном авто, так что грех было не согласиться, несмотря на «классовую рознь». ) Путь пролегал по глухим краям лесничества, – излюбленному месту охотников, пинт-болистов и наглых порубщиков сухостоя для банных нужд. Слово – за слово, завязался разговор, который окупил все невзгоды этого долгого и голодного дня со скромным результатом… Разговор был примерно таким.

– Конечно, мы с мужем голосовали за Путина.. Мы с ним – два военных пенсионера с неплохой пенсией. Купили вот недавно квартиру, поездили по миру.. И знаете, поняли, что мы не умеем ценить то, что имеем при этом президенте.. Тот же Таиланд, к примеру.. Никаких пенсий там нет.

– Экономисты бы вам возразили, что это не заслуга Путина, не его эффективного руководства, а высоких цен на нефть. Ведь, по сути, что мы можем предложить миру, в чём эффективность нашей экономики? Где у нас технологии, смартфоны.. Даже автомобиль собрать не можем.. Доедаем последние ресурсы..

– А оружие? Сейчас огромный спрос на нашу технику..

– Но «оборонка» не сможет стать локомотивом экономики, это затратная вещь.. Зато социальные статьи урезаются – и страдает то же население, – какое уж тут развитие с эффективностью?

– Вот-вот, вы бы нашли общий язык с нашим сыном.. Сейчас ему тринадцать. Дай ему волю, он бы за Собчак голосовал.. (нервный смех мамы).

Мы подъезжали к знакомым местам, – ближе к цивилизации. Поблагодарив выручивших меня «путинистов», я был уже практически дома. Пожалуй, даже не набор привычных «тезисов» в нашем дорожном споре, а сама интонация (довольно искренняя) показалась важной.

Им ведь, действительно, было что терять, – всё то, что «дал им Путин» (денежную службу, хорошую пенсию, кредиты и возможность ездить по миру). Они искренне не хотят перемен, – видя в «стабильности» не застой (Брежнева они не застали), а надежду на живучесть режима и его вождя. И только сын – бунтующее поколение, – не знает чего хочет, соблазнённый обаянием (динамикой) свободы.

«Зона», поселившаяся в душах и предлагавшая гарантированный кусок элитной «пайки», – держит этих людей в плену путинского «обаяния». Они боятся шевелиться, спугнув удачу своего скромного «процветания».

Голуби, засунутые исследователями в чёрный ящик, интуитивно повторяют те движения и «пируэты», при которых их застала очередная порция еды. Хлопая крыльями и пританцовывая, они пытаются «волшебными па» вызвать ситуацию новой кормёжки. Голосование за власть – скорее всего – действия той же природы. Вполне иррациональной..

Как сложится судьба этой семьи, как скоро «зона» и «черный ящик» перестанут играть в их жизни центральную роль? И пожалеют ли они со временем о своих голосах за режим, за застой и тупик, – который они подарили всем нам (включая сына) ещё на шесть лет?

оригинал –https://www.facebook.com/alexandr.hotz/posts/1096844327121912

автор – Александр Хоц

Новости партнёров

Комментарии

Комментарии

Похожие материалы из этой рубрики