Если бы действительно хотели его вернуть, то мобилизовали бы не Прилепина с Лесей Рябцевой, а совсем других людей. Письмо подписали бы ветераны, а поддержали корифеи советской культуры.

Появление Александра Невского показало, что игра началась всерьез – это не Иван III, которого путают с его внуком. И желание расколоть оппозицию наложить на стремление уменьшить на символическом уровне амбиции силовиков, заняв площадь и прекратив мечтания о возвращении Феликса как символическом реванше. И еще было желание найти общенациональный символ – тем более, что в этом году у князя юбилей, а в качестве символа его использовали и Петр, и все три царя Александра из XIX века, и Сталин.

В результате оппозиция эту историю практически проигнорировала. Зюганов что-то сказал, но без большой охоты, либералы если и были готовы кого-то поддержать, так только фонтан, а при невозможности его возвращения высказались за статус-кво. Зато перессорились свои – державники советские с державниками православными (причем подтвердилось, что немалое число православных – это люди, оставшиеся советскими). Силовики тоже явно были не в восторге по понятным причинам – никому не нравится, когда уходит мечта. В этой ситуации голосование пришлось остановить.

И после этого Железному Феликсу стало еще сложнее вернуться на Лубянку. Дело даже не в цифровых показателях остановленного голосования, а в тенденции – более молодые, не тоскующие по СССР москвичи не одобряют его возвращения, а их число будет увеличиваться. Идти против них непросто да и незачем. Так что в борьбе разных державников победили нелюбимые ими либералы, которые не увидят на Лубянке ни чуждого им князя, ни отвратительного для них первочекиста.

Алексей Макаркин

Facebook