Алексей Рощин: Бунты меньшинств

Нас давно учат, что, дескать, развитая демократия вовсе не сводится к власти большинства, как многие наивно полагают. Нет! Демократия предполагает не только власть большинства, но и уважение к правам меньшинства, точнее, меньшинств.

При этом, правда, редко объясняют причины этой “развитости”. С чего вдруг? С какой стати большинство должно уважать интересы меньшинства? Чаще всего объяснятели, являющиеся простыми начетчиками, сами точно не знают, почему – и отделываются общими словами, типа “вам еще не хватает должной степени цивилизованности, чтобы это понять”, “тут важен исторический опыт (какой?!)”, “у цивилизованных народов это в крови” и т.п. Словом, все объяснения в духе “Подрастешь – поймешь”. А если конкретнее?

Объяснение, безусловно, есть, просто оно довольно грубое – как, собственно, и вообще все в политике. Политика – грубое занятие и грубая наука, в ней все базируется на использовании весьма низменных свойств человеческой натуры. Политика – это распределение общественных ресурсов, кому-то больше, кому-то меньше; кому-то куски получше, кому-то похуже. Вся политика – сплошной конфликт и поиск способов разрешения (совершенно не обязательно справедливого – хоть какого-то).

А как, собственно, могут разрешаться конфликты касательно “общих ресурсов”? Те, кто сильнее, должны силой подавить тех, кто слабее, но “тоже хочет”. В общем случае – или убить несогласных, или, во всяком случае, подавить силой оружия, разбить, победить в борьбе.

Соответственно, что такое демократия? Демократия – это всего лишь попытка минимизировать кровопролитие. Чтобы не ходить всякий раз стенка на стенку и не косить друг друга из пулеметов – лучше покидать бумажки в урну, а потом подсчитать, за кого большинство, не правда ли? Многие нынешние максималисты скажут “нет! лучше смерть!” – но это потому, что нет опыта войн. Обычно пережившие войну и гибель близких с куда большей осторожностью относятся к перспективе “повоевать”.

Вот, собственно, и весь глубинный смысл демократии. Это вовсе не способ построить царство божие на земле, более того, никто и не говорит, что большинство всегда право или выбирает только наилучшие решения. Демократия, по сути, всего лишь устраняет необходимость экзистенциального выбора для взрослых граждан: не всякий раз для того, чтобы отстоять свои интересы, надо брать оружие и идти в смертельный бой гражданской войны – иной раз достаточно просто проголосовать. Суть демократии – перевод насилия, так или иначе лежащего в основе любого государства, по возможности в условную, игровую форму (и все выборные кампании, по большому счету, являются грандиозными играми, так сказать, в реаллайф с вовлечением всей массы взрослого населения).

К сожалению, вот этот глубинно-военный, брутальный смысл демократии теряется, чем дальше в истории оказываются гражданские войны. То есть люди банально забывают, вместо чего у них демократия.

Уважение к правам меньшинств – это следствие именно демократии, а не ее предшественницы “войны всех против всех”. При откровенно брутальных формах правления меньшинства, понятно, о правах чаще всего могут лишь мечтать – поскольку за попытки что-то требовать их просто “гасят” так или иначе.

Иное дело – при демократии: демократия вынуждена уважать права меньшинств, потому что меньшинства имеют свойство ГАДИТЬ в ответ на попытки их притеснения. Самыми разными способами – от проявлений нелояльности и актов гражданского неповиновения – до терроризма. Другими словами, меньшинства могут выходить за пределы “игрового поля” демократии, туда вниз, в хтонь – возрождая некоторые фрагменты додемократического общества, “войны всех против всех”. Чтобы этого не случалось, в демократии меньшинства принято так или иначе умасливать.

При этом, однако, предполагается, что некоторый “страх божий” наличествует и в подсознании представителей меньшинств. То есть у меньшинств должно быть понимание, что им все-таки идут навстречу с позиции силы, а не потому, что “нет у вас методов против Кости Сапрыкина!” Но и тут, увы, играет злую шутку отсутствие опыта гражданской войны: меньшинства теряют понимание, что демократия – единственная, по большому счету, форма общественного устройства, при которой они могут нормально жить. При любой диктатуре их станут притеснять, а в ответ на попытки сопротивления – убивать.

Но нет, нифига: меньшинство начинает все активнее хамить большинству – и этим, по сути, разрушать демократию именно как “власть большинства”. Не понимая, что тем самым приближает прежде всего СВОЙ конец.

Как показать людям преимущества демократии, не проводя их последовательно сначала через ужасы диктатуры, а потом – гражданской войны “всех против всех”? Интеллектуальная задача, которая представляется неразрешимой. На чужих ошибках никто никогда не учится.

Собственно, что послужило причиной этой заметки: вот этот незначительный эпизод:

“Студенты университета Манчестера стерли со стены здания учебного заведения стихотворение Редьярда Киплинга “Если”, обвинив поэта в расизме.
Произведение нобелевского лауреата по литературе заменили на стихотворение “Я поднимаюсь” американской поэтессы и гражданской активистки Майи Энджелоу.
Представитель студенческого совета Сара Хан высказалась в “Фейсбуке”.
“Мы считаем, что Киплинг являет собой все прямо противоположное свободе, освобождению и правам человека. Всему тому, за что мы выступаем как студенческий совет”, – считает активистка.

При этом к самому стихотворению “Если” у студентов претензий нет”.

оригинал – https://sapojnik.livejournal.com/2706324.html

автор – Алексей Рощин

Новости партнёров

Комментарии

Комментарии

Похожие материалы из этой рубрики