Пока прогрессивная общественность выясняет отношения в многочисленных междусобойчиках по самым разным “значимым” поводам, появляются все более мрачные подробности смерти Максима Тесака Марцинкевича. Точнее, конечно, не подробности самой смерти – о ней нам уже никто не расскажет, а подробности того, что происходило вокруг и около этой смерти.
Сегодня появилась новость о том, что во рту Марцинкевича была найдена ещё одна предсмертная записка. Небольшая такая записка, упакованная в изолирующий материал. Ну, чтобы от слюны все не размякло и не потекло. Хотя какая уж там слюна в таких обстоятельствах…
Я знаю, как делаются такие записочки – “малявочки”. Напишешь, сложишь несколько раз, и упакуешь в пакетик или упаковку от сигарет, прижимая огнем края, чтобы они запаялись. И можно прятать или отправлять.
В этой своей записке, как утверждают СМИ, Тесак заявлял, что он не виновен в инкриминируемых ему убийствах, но был вынужден оговорить нескольких человек.
Странное это дело – смерти Тесака – странное и страшное. Жутью от всего этого веет.
Молодой , брутальный мужик в цвете лет, которому оставалось до освобождения совсем немного, вдруг пропадает, а потом обнаруживается в пыточном Красноярске, где якобы признается а нескольких давних убийствах.
Затем он этапируется в Челябинск, где то ли заканчивается жизнь самоубийством, то ли его убивают. Вокруг него обнаруживается несколько предсмертаных записок, в которых он (или не он?) попеременно говорит о том, что “умирать не страшно”, подписываясь “твой Нагваль”, рассказывает о “многочисленных убийствах на идеологической почве”, потому что вовремя не прочитал “Овцы в волчьих шкурах” вместо одной другой известной книги, обвиняет в своей смерти начальника СИЗО. А затем во рту у него обнаруживается ещё одна записка, в которой он заявляет о своей невиновности.
На стене рядом с его смертным ложем-шконарем остаются кровавые отпечатки ладоней, на его шее – странгуляционная борозда, а на руках порезы. На теле – следы пыток или вообще не пойми чего, ногти на ногах вырваны.
Видеонаблюдения у него в камере не было. В глазок не просматривалась его кровать. От завтрака он отказался, но уже через час был обнаружен мертвым со следами трупного окоченения.
Незадолго до “самоубийства” обращался к врачу – болело горло. Хотел подлечить….
Думаю, мы уже никогда не узнаем, что именно произошло с Максимом Тесаком Марцинкевича. Его смерть навсегда останется жутковатой загадкой с кучей вопросов, оставшихся без ответа.
Ну а мы продолжим упражняться в душещипательных междусобойчиках. Жизнь идёт своим чередом.