И тогда я понял, что поведение “общества” можно и нужно рассматривать, как поведение и мышление отдельного “невротика”. Разумеется, это не теория, а всего лишь метод. Его можно и нужно применять в философском эксперименте, анализируя в этой оптике течение действительности, рефлексируя при этом свои собственные нефункциональные защиты сознания и переводя их в высшие – альтруизм, юмор и сублимацию, пр и этом изолируя аффект. И я стал анализировать Путина, попутно перенося свои выводы на его базовый электорат. При этом понимая весь риск такого анализа и его научную ущербность. Но тем не менее:

Путин страдает личной недостаточностью. Эго-дистонией. Как и любого человека на нашей планете, это результат вытесненных в подсознание травм. Мальчик низкого роста, физически слабый, из странной семьи, где дедушка был поваром на барской кухне, а отец и мать по сути люмпенами. Мы ничего толко мне знаем про детство Путина, кроме “офицальных” рассказов, как его “вырастила подворотня”, но мне доводилось слышать от его одноклассника и соседа (никогда не повторит это публично, хотя и живет в ЕС давно) о том, что Вовочку “шпыняли” во дворе и просто гнобили, что он был самым настоящим изгоем в уличной компании, занимался спортом, чтобы хоть как-то постоять за себя, поднять свой статус, но это не сильно ему помогало: статус у него был крайне низкий. И именно эта травма привела его сначала на юрфак, потом в КГБ. Куда ПРИЛИЧНЫЙ ленинградский паренек был по определению не ходок: в мусора.
Во время практики из своей комитетской бурсы он получил направление в Эстонию. Старый таллиннский ветеранчик как-то говорил мне, что во время практики он внедрялся в среду дисседентов-геев. Это никак не свидетельствует о его сексуальной ориентации, но может являться причиной травм тоже.
Работа со Штази в ГДР – травматична. Ненавижу этот термин и никогда его не употребляю, как совершенно лоховский с точки зрения мало-мальски квалифицированной психологии, но тут нарушу принцип – ТОКСИЧНЫЕ факторы сопровождали Путина всю жизнь. И распад СССР для него оказался травмой, и вынужденная подработка частным извозом, и враждебная среда “демократов”, и невротик Собчак, и мрази-гангстеры, с которыми он вынужден был договариваться о паритете в 1990-1996 в СПб, и общение с Березовским. И Людмила, которая после автоаварии вела себя весьма неадекватно по рассказам знающих ситуацию людей…

(все, что я пишу про Путина – не мои домыслы и не “факты из интернета”, а услышано мной от очевидцев, знакомых ВВП разных лет, мои личные впечатления от от общения с ним в питерские годы)

К власти в 2000-м пришел человек страдающий. Я помню, как он еще в середине девяностых говорил своим знакомым: “вот это правильно!”, “вот так делать нельзя!”, “это нехорошо”, причем все эти оценки не обосновывал. Анализируя это, я пришел к выводу, что с самого начала его супер-эго было “раскидано” за пределы его личности. Ровно в соответствии с “разбросанностью” самого “эго”. Немногие квалифицированные читатели поймут это, тут требуется все-таки базовое знание основ глубинной психологии, а не коммерческих симулякров. Просто отметьте: у Путина фрагментированное “эго”, он не цельный человек (и это, кстати, не инвалидность, это устраняется терапией, проработкой травм и осознанием нефункциональных защит).

Фрагментированная личность тонет в защитах. И для “склеивания” расползающейся картины мира, ему нужны ИДЕИ. Прежде всего реверсия, регрессия и расщепление.
Тут я и пояснить особо не смогу, чтобы место экономить и время ваше. Но когда говорят, что Путин “зафиксирован” на “легитимности” и “букве закона”, это не так. Он просто использует “букву”, чтобы “связать” расползающиеся в разные стороны куски самого себя. Ему важна не власть, а ее символы. Не реальность, а “мультик”, не управление, а подавление. И тревога, тревога, тревога: неспецифическая, порхающая.

Тут надо сказать про феномен российской оппозиции. Понятно, что ее всячески подпитывает власть. (нет, я не про то, что Навальный – агент Кремля, что Максим Резник – негласный сотрудник ФСБ или что-то подобное. Все это ваши проекции, милостливые государыни и милостливые государи!) Сама “повадка” Путина (Идите ко мне, Бандерлоги-гондоны!) неминуемо создает острое неприятие. Стилистическое, эстетическое, интеллектуальное. Зачем ему это? А затем, что инициируя внутренние конфликты в “обществе”, он подтверждает свою бессознательную картину мира, рационализирует тревогу, не понимая, что тревога живет в его бессознательном!
И наконец, самоагрессия. Тревожный эго-дистоник проецирует внутреннюю агрессию вовне. Эти “сорматы-кинжалы-искандеры” нацелены не на врага, они на него нацелены. И Росгвардия с ФСО, которое теперь может воевать с МЧС и таможенным спецназом (а с кем еще воевать боевой техникой) – это против своего отца, обижавшего в детстве маму (хотя бы тем, что они жили в коммуналке, а не в отдельной квартире и работали на заводе, а не при барине, как дедушка)

Он потерял сейчас свою “войну” с немцами и победу в 1945, которая вообще-то пиррова была, если совсем честно и объективно. Потерял ее бесконечное “воссоздание”, идентификацию себя и “общества” с этой дуалистичной победой-поражением. И следовательно себя потерял. Посмотрим, во что это выльется. Пока впереди маячит потеря центра, как единственного, что удерживает страну от превращения в соединенные штаты евразии. Но это были записки глубинного психолога, написанные на полях кризиса, а не теоретическая работа.

Дмитрий Запольский

Дмитрий Запольский (1958) имеет три высших образования: географ-биолог, психолог, философ. Служил в командиром взвода...