Дмитрий Запольский о Боярском.»Шляпа»

Михаил Сергеевич Боярский — властолюб. Ну вот такой у человека характер. Всегда умел тереться около. Вроде бы актер одной роли, певец одной песни, но талант лизоблюда не пропьешь. Умудрился поселиться в доме Анатолия Собчака, захаживать в гости с гитарой запросто. Ездил на зеленой «Ниве» с неизменным сине-голубым шарфиком на шее и в огромной черной шляпе. Ну и во всем остальном черном. Человек из второго «круга». Ну никто никогда не считал его реальной «звездой»: парень вроде хороший, но завис в одном амплуа и все тут. Да плюс безудержное некогда пьянство, трудный характер, точнее сволочной.
Но случилось чудо. 31 декабря 1999 года свежеиспеченный преемник Ельцина полетел с Людмилой в Гудермес, чтобы провести новогоднюю ночь с солдатами. И попросил Боярского с Розенбаумом составить ему компанию, порадовать воинов. Слетали, порадовали. И вот тут загадка: в творческих кругах Петербурга стали говорить, что Путин своим указом присвоил обоим звание народных артистов, минуя заслуженных. Но в википедии написано, что это неправда — к тому времени оба уже были «народными». Правда ссылки на указы не открываются; если кому не лениво, то поищите. Мне как-то скучно: звания артистов — явное наследие совка.
Помню, как-то на Каменноостровском мосту Боярский «подрезал» меня на своей машине, неуместно перестроившись. У него были «ментовские» номера (он даже одно время работал каким-то помощником по культуре начальника УВД на транспорте. Ну в общем что-то не сложилось, то ли не аттестовали по состоянию здоровья, то ли разругался. Я догнал его, опустил стекло и говорю: «Сергеич, типа повежливее, так не принято у приличных людей!» Боярский, как мухомор, спрятался под шляпу и процедил извинения. Ну бывает.
Я никогда не звал его в свои программы, не люблю. Но пришлось: попросили. Был он доверенным лицом кого-то на очередных выборах. И я его пригласил в прямой эфир. То ли вспомнив мое замечание на мосту, то ли просто из-за вздорности, но Михаил вдруг наехал на меня во время интервью: «Вот вы, журналисты, говорите «Имидж». А у артиста нет имиджа, есть ОБРАЗ! Тебе стыдно должно быть, ты все-таки в Театральной академии преподаешь! Какой у меня ИМИДЖ?»
Я выдержал паузу, посмотрел на него с ног до головы, еще помолчал несколько секунд. И говорю: «У вас, Михаил Сергеевич, имидж директора похоронного бюро». Боярский скрипнул зубами. Остаток передачи получился очень натянутым. Он хвалил своего кандидата, я гадко улыбался. Больше мы не здоровались. А на днях, Михаил, уже не в шляпе, а в пилотке военно-морской, припарковал на Невском машину совсем как-то нахально на встречке. Номера у него теперь «ГАИшные», вместо «Нивы» мерс. И сказал по телефону журналисту, что ему насрать. Не меняется. Все такой же. Узнаю!

Дмитрий Запольский