RSS

Дмитрий Запольский. О Владимире Чурове

  • Written by:

Легкий, воздушный флер мудаковатости всегда окутывал его, как аромат духов. Осязаемым облаком. Идет вам навстречу барышня. Обычная. Как все. И вы вот совсем ну не замечаете, из толпы не выделяете, никаких впечатлений. А поравнялась и вы попали в невидимую сферу ее волшебно подобранного парфюма. И зачарованно оборачиваетесь вслед, подумав — интересно, что это за запах? Как называется? Какой потрясающий вкус! Был день как день, а тут что-то внезапно поменялось: и день ярким становится, и краски чистыми, и звуки отчетливее. Мир стал чуточку лучше и гармоничнее. Хотя у барышни и ноги кривые, и походка нелепая, и шеи нет как у боксера. Одета в какое-то нелепое платьишко и белорусские туфли. Но как же все это завораживающе гармонично!
Володя Чуров избрался депутатом Ленсовета в 1990, как и я. С тех пор он внешне не сильно изменился, такой же перхотно-бородатый, в рапиде. Как будто у него в голове машинка на перфокартах работает. Никаких эмоций, никаких быстрых движений. Если доволен, не улыбается, если расстроен — не хмурится. Борода, очки с толстыми стеклами, негроидный нос, поросячьи глазенки. Чистые, голубенькие, непорочные. Как подснежники. И мерзкая манера смотреть не на собеседника, а куда-то в сторону и мимо. В 37 лет от выглядел на полтинник. Есть такой тип мужчин, стесняющихся молодости. Усы, борода, хрипотца в голосе, стоптанные ботинки, пухлый портфель с ненужным барахлом и завернутые в постиранные полиэтиленовые пакеты бутерброды. Так и представляешь мамино умиление: ты у меня такой солидный, Володенька! Такой взрослый! Только надень завтра теплые кальсоны, мороз на улице! В школе его звали Чурбаном за тормознутость. И это бесследно не прошло…
Володя сразу заявил, что хочет заниматься международными делами. В день получения временного депутатского удостоверения. Ну разве же жалко? Английским владеет, писать умеет, сам не из рабочих и крестьян, хоть и выглядит неряшливо, но вроде носки меняет, зубы на месте, говорит складно, а что подтормаживает, так это и неплохо, солидный чел. Направили его в комитет по внешним связям.
Надо сказать, определение «настоящий питерский интеллигент» к нему относится в полной мере. Из хорошей семьи. Внук гвардии генерала Брежнева, который не на Малой земле, как Ким Ир Сен руководил на месте подъемом боевого духа, а настоящего, боевого генерала, кстати в четвертом поколении. Дедушка нашего героя прошел первую мировую, гражданскую, организовал революцию в Монголии, потом служил в артиллерии Красной Армии, репрессирован, восстановлен, прошел всю войну, но в силу своего непролетарского происхождения дослужился всего лишь до начальника кафедры в артиллерийском училище. Кстати, родом из Латвии и не без примеси латышской крови. Володин папа служил на флоте, мама — филолог. Короче, советская Элита Элитовна Элитова. Сферическая и в вакууме. Сам Вова закончил физический факультет ЛГУ. Сразу надо пояснить — поступить на физфак внук генерала-профессора мог по блату легко. Но вот закончить и пойти не по комсомольско-партийной линии, а в военный НИИ — на это нужно было иметь способности. И они у Чурова, конечно есть. А вот почему он вдруг пошел в международный комитет, он особо и не скрывал. Хотелось путешествовать, мир посмотреть. Депутатам были положены «синие» паспорта, которые выписывались без разрешения КГБ. То есть при любой форме допуска к секретности. Научному сотруднику военнного ОКБ «Интеграл» загранпаспорт никогда бы не выдали: занимались там самоуничтожающимися оболочками для снарядов из какого-то хитрого массивного пластика.
В первые же дни работы Ленсовета Чуров стал экспертом по Балтии. Я видел его на переговорах и приемах. Чуров вписался в эту работу, как майонез в новогодний салат. Он часами говорил одно и тоже и внимательно слушал ответную чепуху, согласно тряся бородой. Мне всегда хотелось скорее закончить бессмысленные беседы и пустить ход своей жизни в какое-то более веселое русло, но Володя как робот все кивал и кивал. Уже эстонские дипломаты смотрели на часы украдкой, надеясь перейти к фуршету, а Чуров хлопает глазками-подснежниками и что-то записывает в блокнотике. Я спросил его как-то после моего выступления, как булгаковский Иешуа — что ты там помечаешь? Чуров не смутился. «незнакомые английские формы глаголов в разговорном языке. Хочу понять систему». Он вообще никогда не стеснялся. Я как-то в гамбургской гостинице вечерком по телевизору увидел забавное шоу: трансвестит-ведущий спрашивал у гостей о том, как они трахаются. И гости без смущения подробно рассказывали, отчаянно жестикулируя и пытаясь на пальцах показать как. Я тогда подумал, что Чуров был бы идеальным гостем этого телепроекта. Он всегда отвечал на любой вопрос любого собеседника искренне, быстро и просто. Но в жизни он был как рыба. Похожий на дореволюционного дворника внешне, в душе он был продавцом магазина «Океан». Или ихтиологом-прозектором. Любая живая вещь, приближенная к его личности превращалась в заскорузлую спинку минтая. Настолько он был меланхоличен, морозно-холоден и уныл.
После появления Путина в роли помощника Собчака они как-то очень быстро сошлись. Это была любовь с первого взгляда. Бабушка Салье, о которой я возможно как-нибудь напишу, в своих интервью поведала, что Чуров, по ее мнению, был агентом КГБ. Но если вот совсем честно, положив руку на сердце, то на агента сама Салье была похоже намного больше. Потому что агент должен либо что-то узнавать, либо что-то проталкивать, какие-то идеи. А Чуров был говорящей головой. Пиздоболом. Прокладкой. Аватаром. Кивалой. Он четко понимал свою роль — ни во что не вмешиваться, ничего не трогать, никуда не лезть. И ему не приходилось что-то скрывать, ибо он никогда не пересекал черту, за которой есть живая жизнь. Исполнял функцию, не вылезая из футляра. Путину был нужен такой специалист по контактам с Балтией и он сразу пригласил его в аппарат. Ибо контакты надо было поддерживать, но никаких неформальных договоренностей с дипломатами из Прибалтики быть не могло по определению. Должность Чурова в Смольном называлась «начальник управления международного сотрудничества». Города-побратимы, делегации, встречи парламентариев, вот это все… По сути — туфта. Я помню в 94 я зашел к нему в кабинет поболтать и Чуров мне стал рассказывать про взаимоотношения России и Эстонии. Подробно. С историческими отсылами. Называл какие-то бесконечные мероприятия, которые проводилсь Санкт-Петербургом, создание ассоциаций, культурные программы. Я не выдержал и перебил: ты вот про культуру, а почему Смольный не контролирует вывоз цветных металлов через Нарву? Ведь Эстония стала крупнейшим в мире экспортером меди при отсутствии рудников и заводов по переработке? Ведь это просто дыра, через которую улетают ресурсы страны? Чуров сощурил незабудки: «Ну и что? Это же не через Петербург уходит, а через область. Не наш предмет ведения. А вообще я в эти дела не лезу. Владимир Владимирович разберется, если понадобится». Путина он боготворил. При любой нашей беседе, о чем бы не заходила речь, все сводилось к предложению написать записку для Путина. Подозреваю, что это вообще было лейтмотивом его двенадцатилетней работы в Смольном. От Собчака до Матвиенко. После ухода Путина из администрации города Чуров не приуныл. Он по-прежнему занимался своей ерудной, организовывал формальную сторону связей. Когда Путин стал подниматься по карьерной лестнице в Москве, я спросил у Чурова, почему он не переходит в столицу. Володя опять не смутился, ответив как на духу — видимо не достоин я. А хотелось бы конечно. Я давно прошу, но ты же ЕГО знаешь — он как об стенку горох. Ни да, ни нет. Надеюсь. Хотя и до пенсии уже недалеко. Пойду преподавать, когда пенсия будет. А то на зарплату в универе не прокормить семью.
Он был совершенно прозрачный, честный и туповатый служака. Не глупый, а именно вот такой, как в фейковом указе Петра: «Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать». Из многочисленных поездок за границу привозил магнитики на холодильник, тарелочки и брелочки. Петербург — город маленький и все про всех все знают. В коридорах власти-то уж точно. Никто и никогда не говорил про Чурова ничего плохого. Ну кроме того, что он своим рыбьим темпераментом затягивает мероприятия до неприличия, поэтому его старались отодвинуть от трибуны и ограничить его функции подготовкой документов. В последние годы его работы в Смольном мы совсем подружились. Просто не было человека в 2004 году, который бы был настолько ветераном исполнительной власти и помнил всех начальников. Я бывал в его кабинетике возле смольнинской столовой всякий раз, когда заезжал даже просто пообедать или купить приличный тортик в правительственном буфете. Стучался в дверь и будил сонного приятеля. Он неторопливо просыпался и открывал. В принципе, так не принято – запирать дверь изнутри, но ему это позволялось. Чуров скисал на глазах. Вот откровенно старел, шаркал ногами, как инвалид, тяжело дышал. Стал плохо слышать и совсем медленно говорить. В 2003 году он вдруг оказался кандидатом в Совет Федерации от заксобрания Ленобласти. Помню, я тогда спросил — ну что, он наконец про тебя вспомнил? Чуров не смутился. «Хочет заткнуть мной дырку в Совфеде, чтобы бандос не проскочил. Ну хоть так. А то совсем невыносимо!» Я искренне порадовался за него. Из всей собчаковско-путинской команды в исполнительной власти только бедолага Чуров все годы сидел в тесном кабинете с видом на помойные баки и налаживал связи с Эстонией. Самый неудачливый чиновник Смольного. Ему было пятьдесят, но выгядел он на все семьдесят. В заксобрании Ленобласти произошел большой облом. Чурова прокатили. Я спросил одного авторитетного депутата – почему. Неужели конкурент проплатил всем столько, что они ослушались президента? Но оказалось, что за Чурова предлагали больше. Просто на заседании он не смог связать трех слов про регион, запустил волынку про связи со странами Балтии, про какие-то ассоциации и дружбы, дело было в пятницу и все просто взбесились. И на тайном голосовании вычеркнули его фамилию из бюллетеня. На Володю было жалко смотреть. Я спросил через недельку, заскочив в Смольный в книжный киоск и столкнунвшись с ним: «Договорился о компенсации? Молоко выдадут за вредность?» Чуров был мрачен. Я его таким и не видел никогда. «Он меня вспомнил! Представь — смотрящим за Жириком. В его фракции. Ладно, что мне руки никто не подаст после этого, но что я там увижу в этом говне. Там же все… непросто….» В его меланхоличном голосе слышался звон разбитого сердца. Он был похож на мумми-тролля. Грузный, грустный, бледный и очень какой-то… балтийский. Тетка-продавщица, заставшая еще обкомовские времена решила утешить: «Ничего страшного. Поработаете созыв, уйдете послом в Эстонию!» Чуров тяжело вздохнул. «Еще нет ответа. Я сказал, что в эту партию вступать не буду!»
Следующие четыре года мы не виделись. А вот потом, когда он уже был главой ЦИКа, встретились на каком-то мероприятии. Чуров увидел меня в зале, среди журналистов и отозвал за кулисы, поболтали немного, я порадовался за него — он похудел, помолодел слегка, стал вальяжнее, но основное качество в нем никуда не делось: смотрел он собеседникам мимо глаз, слушал мимо ушей и говорил не в тему. «Ты на государственном канале сейчас работаешь? Нет? Жаль! Мне нужно разработать рекламную кампанию ЦИК! Но тебе не дам. Потому что потом не отмоешься, будут проверять все, кому не лень. Мы тут как на пороховой бочке живем! Знаешь, какая заруба надвигается! Будет очень много непредвиденных сюжетов!» Я естественно спросил: пойдет Медведев на второй срок или планируется возврат Путина. Чуров ответил с расстановкой: «Ник-то не зна-ет ни-че-го. Хотелось бы, чтобы он вернулся, но очень большое у него сопротивление. Не уговорить. Стуация не-пред-сказу-емая». И дальше он сказал очень важную для понимания этой самой непредсказуемой ситуации вещь. «В любом случае я гарант честного подсчета. На уровне ЦИК все будет идеально. Я обещал, а ты ведь знаешь и его, и меня. Это никому не надо. Малейший повод для сомнений и все коту под хвост. Он же не перед нами отвечает, а перед будущим! И ОН мне пообещал, что на ЦИК никакого давления!» Я понял, что взаимность вернулась и сердце героя снова бьется радостно. Свершилась мечта и он НУЖЕН ЕМУ.
Мы виделись еще несколько раз, даже как-то пообедали вместе, обсуждая кремлевские и смольнинские сплетни и тут наступил роковой 2011 год. Уже после пресловутых 146 процентов. Опять какая-то прессуха, опять мы за кулисами. Короткий разговор. Я спрашиваю: «Вот скажи мне ради бога: нахуя ты полез в эти блудни, ведь теперь ни одна страна, кроме Венесуэлы какой-нибудь тебя послом не примет! Ради чего? Чтобы в тебя плевали и твою фамилию через сто лет проклинали?» Наверное, я был очень агрессивен тогда. Володя вздохнул. И сказал очень важную для меня вещь. «Пойми, я на своем уровне не сделал ничего, кроме того, что обещал. Ни единого голоса, слышишь! – Ни единого! Это был наш договор: я обеспечу АБСОЛЮТНО адекватный подсчет. Что принесут в ЦИК, то мы и сосчитаем. Но вот влияние на местные комиссии я сразу отверг. Пусть этим занимается губеранатории, у меня ведь нет агентуры, штурмовиков, танков, пулеметов и пехоты. А как может ЦИК предотвратить вбросы на участках, если все под местной властью. Ты думаешь, ОН хочет быть не легитимным? При поддержке явно больше половины? Да если бы и меньше была, ОН все равно вне конкуренции. Этот цирк идет с мест. Губеры балуются, соревнуются в лояльности, но установка была четкая — не вбрасывать. Работать на едро, но только без каруселей, вбросов и подтасовок. В любом раскладе у Кремля большинство. Понимаешь? Зачем это надо? А сейчас получается, что я во всем виноват, хотя мое дело просто баланс подвести. Все эти Гауссы – фигня. Я тебе легко объясню, но ты гуманитарий, не поймешь. Все перекосы на местах. Ну как мы можем тут химичить? ГАС-выборы — тупейшая система, что внесли в регионах, то и будет. Если сделали меня крайним, то пусть я буду крайний. Но ты же понимаешь, что я умею сказки писать и исторические книжки. А вот голосами манипулировать не умею. Поэтому ОН ко мне и обратился.» Я верю ему. Более надежного человека ОН бы никогда не нашел. Зачем в Москве голосами манипулировать, если на местах все сделают в лучшем виде? А если бы нужно было бы что-то изменить и на уровне ЦИК, то достаточно было бы прислать программиста в погонах, чтобы внести нужную правку – Чуров бы ничего не заметил. (Хотя ГАС “ВЫБОРЫ” и так в ведении ФСБ) Ну или решил бы что это ЕГО роса у глазах. А вот если бы вместо нашего меланхолика был бы настоящий жулик, то его можно было бы перекупить. Все-таки, какой мудрый человек! Как хорошо знает систему! Всякий раз поражаюсь…
Потом я уехал. Володя стал послом. Чрезвычайным и полномочным. Это в табели о рангах выше, чем генерал-майор. Род Чуровых-генералов продолжился. За Царя, отчество и веру православную, все как положено. Без страха и упрека. Но вот назначить его никак никуда не могут. Даже в Венесуэлу.

как обычно автор все придумал и никакого отношения данный текст не имеет к кавалеру Ордена «За заслуги перед Отечеством» IV степени, видному российскому государственному деятелю Чурову Владимиру Евгеньевичу. ВСЕЛОЖЬПИЗДЕЖИПРОВОКАЦИЯ

Дмитрий Запольский

Комментарии

Комментарии