Елена Галкина
И о тезисе “на акции протеста вышло мало, много голосует за Путина”.
Приходит голосовать всегда значительно больше людей, чем выходит на протест.
А на согласованные митинги – больше, чем на несогласованные.
Поскольку данных по РФ в открытом доступе нет, возьмём Украину декабря 2013 г. – то есть в разы более свободную страну, в которой уже состоялись первые митинги революционного масштаба (Киев – около 500 тыс. участников) и 11,8% граждан уже так или иначе успели поучаствовать в “евромайданах” в Киеве или других городах.
Тогда в санкционированных демонстрациях готовы были принять участие 22,5% респондентов, в несанкционированных – 6,1%, то есть почти В 4 РАЗА МЕНЬШЕ.
Думаю, в РФ соотношение мобилизационного потенциала “санкца” и “несанкца” как минимум такое же, а скорее всего, разница больше, ибо репрессии сильнее. Но даже если помножить московские 40 тыс. на 4, получится 160 тыс., что превышает самые массовые демонстрации декабря 2011 г., когда вышло до 150 тыс.
Конвертировались те митинги в официальные 27,24% Навального на полуконкурентных выборах мэра Москвы, когда против Навального были задействованы все административные и политтехнологические ресурсы власти. Собянину еле-еле натянули 51,37%.
Учитывая примеры дегажистских голосований в последние годы, от Фургала до уборщицы в Костромской области, конкурентные выборы президента с участием Путина и Навального сейчас принесли бы победу последнего во 2-м туре.