Игорь Дмитриев о будущем путинского режима: «Россия будет выбирать из двух крайностей»

На днях Центризбирком (ЦИК) неожиданно одобрил вопросы, предоставленные тремя инициативными группами, которые лоббируют проведение в России референдума о повышении пенсионного возраста. Возникает вполне логичный вопрос: почему ЦИК предпринял такой шаг, фактически допустив проведение референдума на тему, которая ещё совсем недавно прокремлёвскими СМИ преподносилась исключительно в розовом свете? Свое мнение о цели вчерашнего решения ЦИК и о том, как ситуация будет развиваться в дальнейшем, высказал известный политический аналитик Игорь Дмитриев. Эксперт также затронул тему грядущих выборов столичного градоначальника и описал собственную точку зрения на ситуацию, сложившуюся вокруг отечественной оппозиции, выразил своё видение будущего России в свете ужесточающихся американских санкций.

– Игорь, сейчас главная тема, которая звучит со всех экранов и обсуждается в соцсетях и где угодно, это так называемый референдум по пенсионной реформе, неожиданно одобренный Центризбиркомом. Что это вообще значит, почему его одобрили, и что из этого может получиться?

– Ну что сказать. «Не было у бабы порося, и теперь вдруг целое стадо». Если до сих пор ЦИК упорно не согласовывал инициативу КПРФ, то теперь он вдруг одобрил сразу три инициативных группы – от КПРФ, от «Справедливой России» (СР) и от Всероссийской общественной организации «Многодетные матери». Естественно, все три группы пройти не могут. Через сбор подписей пройдёт только одна группа — это и объективно, и субъективно. На мой взгляд, наибольшие шансы – у третьей группы, то есть организация «Многодетные матери». По странному совпадению, как раз в феврале этого года лидер Союза многодетных матерей Марина Смирнова вступила в “Общероссийский народный фронт” (ОНФ) и поддержала Путина на выборах. Кому ж ещё доверить столь важное дело, как проведение референдума на такую популярную тему? КПРФ и СР, по всей видимости, вновь сыграют роль массовки. То они играли массовку партии «Единая Россия», а теперь выступают на «разогреве» для Союза многодетных матерей.

– Если этот референдум пройдёт, как ожидается: каким будет голосование? Какая цель этого референдума вообще?

– Развитие ситуации очень забавно. Всё складывается так, что осенью неминуемо будет «выход царя в белом». Он, естественно, полностью не отменит повышение пенсионного возраста, но где-то смягчит положения законопроекта, а самое главное – в СМИ это будет подано так, будто президент все эти «подводные камни» нейтрализует. Получается, как в старом советском анекдоте: сначала надо взять в дом козу, барана и так далее, чтобы почувствовать, как жить хорошо, а потом, спустя время, выгнать их из дома, и сразу дом покажется просторным, просто раем.

— Это каким-то образом объясняет и странный демарш таких видных «единороссов», как Сергей Железняк и Наталья Поклонская, и резкие выступления на данном фронте от протоиерея Чаплина? Всё происходящее связано?

– Вот-вот, у меня похожее ощущение появилось, ещё когда я был в Сокольниках на первом митинге 18 июля по этой теме. Где-то между представителями Сергея Удальцова и «яблочниками» я увидел знакомое по СМИ лицо. Потом эта фигура вышла на трибуну, и сомнения рассеялись. Да, это был Чаплин, в конце выступления пообещавший «ввергнуть в геенну огненную» всех организаторов пенсионной “реформы”. Я уже тогда почувствовал диссонанс. Чаплин на «левом» митинге?!

Ощущение диссонанса усилилось, когда своё недовольство “реформой” высказал г-н Милонов. А уж когда против неё «восстал» г-н Железняк и покинул пост замсекретаря генсовета партии «Единая Россия» (ЕР), то картина, на мой взгляд, немного прояснилась. Я уже несколько лет слежу за интересной и значимой фигурой Железняка. Он – один из немногих людей в ЕР, кто мыслит на несколько шагов вперёд. То, что Железняк «соскочил» с этой темы, для меня означает одно: видимо, мои предчувствия были верными, и ЕР выбрана в качестве «козла отпущения». На это указывает и то, что пенсионной “реформе” максимально противится даже Дмитрий Медведев, который вроде привык уже быть этаким долгоиграющим «козлом отпущения». Но в этот раз даже он «слинял в сторону» и никак в шумихе вокруг повышения пенсионного возраста не участвует. Все стрелы берут на себя только ЕР и фигуры чиновников второго уровня, типа «отца реформы» г-на Назарова.

То же самое в регионах. Насколько я знаю, только 20-25 субъектов Российской Федерации из почти восьмидесяти дали положительные заключения на законопроект. Остальные постарались дистанцироваться от него – дескать, мы сейчас собраться не можем. В этих регионах обсуждение отложили на осень, когда, как они надеются, и без них разберутся. Путин недавно уже выразил свое неудовольствие тем, в каком виде эта пенсионная “реформа” предстаёт (как будто он случайно об этом узнал только в самые последние минуты). Так вот осенью он как раз «выйдет в белом», и ЕР примет на себя бучу, сыграет роль громоотвода. Я думаю, что на этой основе вполне вероятно создание новой «социал-консервативной оппозиционной» партии, которая отлично справится с этой темой.

– Эта партия будет создана на базе ОНФ, или появится новая, отдельная, структура?

– Вполне возможен и первый вариант. Ведь ОНФ до сих пор не смог обрести свою нишу. Эта организация, перед которой изначально ставились высокие задачи, фактически была уведен в тень. Но остались и структура, и энергичные лидеры, уже успевшие почувствовать вкус близости к рычагам власти – по крайней мере, на региональном уровне. Поэтому я думаю, что ОНФ вполне может стать региональным фундаментом для этой будущей партии, которая, возможно, заменит дискредитированную ЛДПР. А, может, и СР. Тот же Железняк вполне способен быть одним из флагштоков новой партии.

– Многие пишут о противостоянии Володина и Кириенко. В данном случае этот раунд противостояния за кем остался – за Кириенко или за Володиным?

– Можно судить хотя бы по демаршу Железняка, которого, хотя и нельзя считать на все 100% фигурой Сергея Кириенко, но он уж точно не “володинский”, а скорее даже “анти-володинский”. Нынешний раунд остаётся, безусловно, за Кириенко, потому что именно Вячеслав Володин будет нести ответственность вместе с ЕР за «пенсионную реформу». Я думаю, то, что Володин, осознавая это, продолжает играть в эту игру, означает, что, видимо, ему будут даны, как сейчас принято в Кремле, некие гарантии дальнейшего политического существования. Иначе Володин уже давно отскочил бы в некий аппаратный бунт. Разумеется, хотя Володин и останется на политическом поле, но его роль как реально политически сильной фигуры будет ещё более снижена.

– То есть, резюмируя эту часть нашей беседы, можно сказать, что Кириенко является «отцом» создания идеи вот этой социал-консервативной партии вместе с ОНФ, правильно?

– Думаю, что можно так сказать.

– Хотел бы поговорить ещё о предстоящей ситуации в Москве. Я имею в виду предстоящие выборы мэра и все течения, связанные с данным событием. Скажите, пожалуйста (мы немного обсуждали этот вопрос в прошлые разы): сейчас изменилось ли что-нибудь в этом направлении, появились ли какие-нибудь интересные тренды, на которые стоит обратить внимание?

– Я думаю, что эти выборы ещё с большим основанием, чем президентские, можно называть «выборами без оппонентов” – в данном случае “выборами Собянина». Если на “выборах Путина” была создана хоть какая-то видимость политического театра, хоть какой-то спектакль, то здесь политическая борьба максимально кастрирована. На выборы допущены только пять кандидатов. Кроме Сергея Собянина, это три представителя системной оппозиции (от КПРФ – Вадим Кумин, от ЛДПР – Михаил Дегтярёв, от СР – Илья Свиридов) плюс Михаил Балакин, олицетворяющий Москву времён Юрия Лужкова.

– В этой связи интересна позиция недавно образованной партии Собчак-Гудкова. Лидеры этой “Партии перемен” в своих собственных социальных каналах, похоже, занимаются такой аккуратной «прособянинской джинсой». Это их личная позиция, или они здесь тоже немножко подрабатывают на мэрию?

– Мы ранее говорили о возможном участии Дмитрия Гудкова в этих выборах. По моей информации, этот вопрос обсуждался на самом финише этапа муниципального фильтра, и в итоге Собянин смог продавить через АП решение о минимизации избирательной кампании. Естественно, это выгодно ему, потому что сулит победителю высокий процент – то, что, собственно, и требуется.

Гудков до последнего надеялся стать своего рода Навальным 2013-го года – то есть сыграть ту же самую роль, которую сыграл Навальный на предыдущих выборах Собянина. Но так как в этот раз последний смог утвердить сценарий резкой кастрации выборов, Гудкову и компании ничего не остаётся, кроме как хотя бы попытаться немного подзаработать на кампании Собянина.

– А что вообще происходит в “либеральном лагере”?

– Он сейчас остаётся в пролёте из-за повышения пенсионного возраста, которое является главным трендом повестки дня. Эта тема – или левая, или социал-консервативная. Насколько она неуместна для либералов, было видно по тем жалким 2-3 тысячам, которые пришли на недавний митинг, организаторами которого были либертарианцы. Их главная “звезда” Михаил Светов меня просто поразил, я до этого считал его харизматичным митинговым оратором. Он путался в словах, запинался, возвращался к ним ещё раз, извинялся за ошибки, нёс какую-то ахинею насчёт того, что “нам не хватает ненависти”, что “только ненависть спасёт Россию”. Это так шикарно «гармонировало» с образом мальчика-хипстера Светова, который пытался быть страшным, грозно размахивая руками. Реплики о том, что надо научиться ненавидеть, отлично сошли бы из уст Вячеслава Мальцева, но из уст Светова это выглядело карикатурным фарсом.

– Алексей Навальный заявил о митинге 9 сентября, который он хочет провести на тему пенсионной реформы. Результат будет аналогичный либертарианскому?

– Не совсем. Акция Навального будет заведомо несанкционирована. Он решил выбрать такую дату, потому что это будет во многих регионах “день выборов”. Видимо, на это и расчёт. На мой взгляд, Навальный, который, как мы помним, несколько лет назад сам говорил о необходимости повышения пенсионного возраста, попытается сорвать хайп на этой не совсем удачной для него теме, за неимением других. Очевидно, что 9 сентября любая митинговая активность будет жёстко подавлена. Поэтому не важно, сколько людей выйдет на улицы. Важно то, что массовые задержания просто гарантированы, и сам Навальный после этого отправится в очередной раз «отдыхать» на 30 суток. Все вместе какой-никакой PR.

Навальный хочет ещё раз напомнить о себе, зная, что сейчас у него нет ресурсов на то, чтобы на пенсионной волне поднять реально большую движуху. Поэтому, я думаю, он даже не выступил на митинге Светова, ведь в таком немногочисленном окружении это была бы сильной потерей лица. Я думаю, что Навальный всё-таки сможет осенью заставить публику обратить на себя внимание из-за задержаний, а там уже как сложится.

– А как сейчас складываются отношения между ПАРНАСом и партией “Яблоко”?

– Сейчас они как раз сталкиваются на выборах в Ярославле. Это будет первое за долгое время столкновение «Парнаса» с «Яблоком». Обе партии допущены к выборам в Ярославскую областную Думу. Насколько я знаю, сейчас их рейтинги там примерно схожи. Выборы состоятся 9 сентября, тогда мы и посмотрим, кто из этих двух партий либеральному избирателю более ценен. Сейчас обе партии жёстко мочат не столько власть, сколько друг друга. Внутривидовое соперничество – ведь самое острое.

– Возвращаемся опять к нашим «дорогим» Собчак и Гудкову. Вы говорите, что в условиях, когда не получилось попасть на выборы, можно хоть подзаработать. Связи Тимура Валеева с мэрией в данном случае сыграли роль, или в них не было необходимости?

– Мы опять ломимся в открытую дверь. Связи Тимура Валеева с мэрией ни для кого не являются секретом, поэтому я согласен с тем, что он может быть одним из тех каналов, которые связывают с ней Дмитрия Геннадьевича и Ксению Анатольевну.

– Непосредственно с Собяниным или с Раковой, например, или с кем-то из менее значимых фигур?

– Я думаю, что сам Собянин в этих контактах не светится. Анастасия Ракова – вполне возможно. Она – теневая фигура в плане публичности, поэтому её шаги не отслеживаются, в отличие от Сергея Семеновича, так что это можно допустить. Первые лица никогда сами не встречаются. Это было бы странно. Зачем?

– Ещё интересна фигура Александра Соловьёва, одного из приближённых Гудкова. Не подскажете, какова его роль в их новой партии?

– Соловьёв работает давно с Гудковым, он много лет его помощник в Госдуме, и плюс к этому до недавнего времени Соловьев был председателем движения «Открытая Россия». Я думаю, что в этом качестве он сейчас особенно ценен. Соловьёв уже перетянул в «Партию перемен» изрядную и лучшую часть региональных отделений «Открытки» – самую активную и самую профессиональную.

– И последний вопрос: как сейчас можно охарактеризовать ситуацию с оппозицией в России, в том числе несистемной? Правда, непонятно, к кому сейчас относить «Партию перемен» Собчак и Гудкова – к системной или к несистемной оппозиции.

– В свете того, что я говорил сейчас о Светове, не знаю, стоит ли даже его считать несистемной оппозицией. То же самое касается Гудкова и Собчак. То же самое можно сказать и об Удальцове. Эта зыбкая грань между понятиями “системная” и “несистемная” – самое печальное сейчас в российской оппозиции. Власть пытается в нынешних условиях использовать методы печально известного начальника Московского Охранного отделения начала 20 века Сергея Зубатова, чтобы держать под контролем российские протестные движения. То, что в своё время называлось «зубатовщина». Но это и вселяет одновременно оптимизм – ведь «зубатовщина» закончилась тем, что они играли с огнём, а удержать его напор не сумели.

– Здесь, Вы думаете, ситуация аналогична?

– Я думаю, что для Кремля пытаться держать под контролем всё и при этом наращивать подконтрольные очаги – это весьма рискованно. Всё может закончиться тем, чем закончилось сто лет назад. Сначала – 1905-м годом, потом 1917-м.

Это – разумеется, лишь один из возможных сценариев. Для него требуется, согласно классику революции, сочетание двух факторов: движение снизу и раскол в верхах. Сейчас ситуация пока ещё не настолько созрела, но всё-таки зреет.

Причём на коне в протестном настроении – два крайних тренда: либо социал-консерватизм, то есть этакий “совковый” патернализм, либо либертарианство, то есть полный отказ от социального государства до модели “Дикого Запада”. К “золотой середине” в виде симпатичной мне европейской, по сути, социал-демократической, модели Россия, увы, не готова. Она будет выбирать из двух радикальных крайностей.

– Признаки раскола в верхах уже есть?

– Да. То, что я говорил сейчас о грядущем кризисе ЕР — это тоже один из признаков. Удар по ней неизбежен в той ситуации, когда надо будет выставлять козла опущения за социально-экономический кризис, который нарастает сейчас в России. Власть встаёт перед выбором – или искать деньги внутри себя, то есть “чистить» собственных олигархов, или отыгрываться на народе, используя в качестве громоотвода партию власти. Впрочем, первый вариант, я думаю, непроходной ни при каких условиях. Путин слишком зависим от собственных олигархов. Он не является диктатором в том значении, в котором обычно применяется этот термин. Он не может себе позволить, как Сталин, наплевать на всю свою свиту сверху вниз – он её боится. Путин постоянно боится внутреннего переворота, он не уверен даже в собственных спецслужбах.

Добавим к этому ещё и региональные элиты. Уже начались бурления, связанные со статусом национальных языков. Осенью будет развитие темы принятия закона о региональных языках, и напряжённость будет развиваться, потому что эту тему оседлают региональные контрэлиты. Вкупе с очень сильным экономическим кризисом, вызванным санкциями, обвалом промышленности, банкротством крупнейших компаний, можно прогнозировать глобальный системный кризис.

– И последний вопрос: Как Вы прогнозируете – осень будет горячей?

– Я думаю, что осень, скажем так, будет теплее, чем обычно.

Новости партнёров

Комментарии

Комментарии

Похожие материалы из этой рубрики