Последнее время я часто задаю себе вопрос: что оставит после себя в истории поколение 90-ых?
В планетарных масштабах не мыслю — речь только о нас — тех, кто родился в СССР и обитает (физически или ментально) в постсоветском пространстве.

Наши прадеды совершили самую дерзкую революцию в истории человечества — разрушительную, кровавую и иррациональную. Но даже отъявленные скептики ( и я в том числе), не могут не согласиться с тем, что это был своего рода «штурм неба». Беспрецедентный по масштабу, радикализму и трагическим последствиям.

Деды выиграли самую страшную войну в истории человечества. Кто-то скажет: «завалили трупами», «заградотрядами гнали в атаку”. Пусть так. Но выиграли. И создали империю, над которой ( как некогда над Британской) «никогда не заходило солнце». Некоторые называли ее «империей зла» — гипербола, конечно, но и «империей добра» я бы ее назвать не решился. Но выжившие продолжали жить. Не только выживать, но — жить.

Отцы же, вместе со старшими братьями, первыми открыли космическую эру.
Можно, конечно, пошутить, как в старом анекдоте про китайскую космическую программу: «сто миллионов держат рогатку, сто миллионов натягивают». Ну так вы организуйте эти сто миллионов, попробуйте.
Явление-то планетарного масштаба.

Ну, а мы?
Потребовали перемен, выбрали свободу, разрушили почти до основания…
А затем?

А затем наступило странное состояние безвременья, вызывающее ассоциации с погружением в черную дыру.

Знаете, я тут на даче в свободное от лихорадочного просматривания новостей время, почитываю старые книжки.

Византия.
Проходит век за веком, но по большому счету ничего не меняется.
На развалинах античной цивилизации живут вяловатые византийские греки (или греческие византийцы) — постепенно утрачивающие древнюю культуру, забывающие великую историю, все глубже погружающиеся в суету повседневного бытования. Средневековые афиняне даже не понимали, на развалинах чего они пасли своих коз. Искра интеллектуальной жизни сохранялась только в христианской церкви.

А над ними властвуют василевсы, автократоры, архонты и бесчисленные должностные лица помельче.
Периодически случаются восстания, мятежи и перевороты. Плодятся самозванцы.

Противостояние с Западом.
Элиты раскалываются и вновь срастаются, как кости юноши.
Провинции отвоевываются и утрачиваются вновь.
Толпы мигрантов, волны завоевателей проходят и уходят.

И снова — василевсы, автократоры и архонты…
Славословие сильных, как популярнейший поэтический жанр.

И ни тени свободы, ни намека на человеческое достоинство.

Тысячу лет.
Хорошо, хоть Святую Софию отстроили.
Было, что туркам передать.

Одновременно смотрю телевизор.
Жуткое ощущение дежавю.