Я обещала показать систему изнутри, уродливую, циничную

Привет, это Виолетта Грудина.

Я хочу рассказать вам свою историю. Мне 31 год и 4 года я проработала в команде Навального. С командой мы делали антикоррупционные расследования, организовывали протестные акции, а потом я решила пойти на выборы горсовет Мурманска.

9 апреля меня разбудил сын, который уходил в школу и принёс клочок бумаги. На нём я разглядела фотографию и часть информации, не самой приятной. Я вышла в подъезд и увидела листовки во всех почтовых ящиков соседей, в листовке содержалась информация, что я возглавляю преступную банду нелюдей и совращаю детей. В этот же день я обнаружила, что в нашем офисе дверь заблокирована монтажной пеной, а на стене нарисована огромная свастика. Я вызвала полицию. Приехал участковый, а затем криминалисты. Дверь попросили не вскрывать до окончания оперативных мероприятий. Затем я вызвала полицию домой, чтобы зафиксировать факт распространения клеветнических листовок в мой адрес.

Так началась моя предвыборная кампания в горсовет Мурманска. Кто стоял за этим? Местные власти. Ведь именно они используют мою сексуальную ориентацию, как элемент травли, а свастика на двери и любая моя публикация с её изображением – это повод снять меня с выборов. Так топорно.

Через 3 дня, моего коллегу Сашу Суринова задержали прямо на борту самолета. Александр возвращался из Санкт-Петербурга, его задержали по анонимному доносу о том, что якобы он перевозит наркотики. Сашу обыскали, досмотрели его багаж и ничего не нашли. Что за пакости? А всё ради желтых заголовков: Грудина совращает детей, а её коллега наркобарон.

13 апреля мы отколупали штабную дверь и попали внутрь. Но там уже побывали до нас. Стены офиса были испорчены, на них красовались свастики, а на окнах были нарисованы пенисы. Мебель и техника были также испорчены ядовитой красной краской, она ничем не отмывалась. Были перерезаны провода камер видеонаблюдения, но они успели записать несколько секунд и зафиксировать преступников. Двое мужчин пришли поздно ночью, выкрутили замок и вошли, сразу отрубили электричество. Они точно знали, где и что находится, очевидно, что они бывали в помещении штаба ранее.

И если раньше мы могли посмеяться над нелепыми акциями запугивания от властей, то это уже было не смешным. Это преступление. Взлом с проникновением в чужое помещение, порча имущества.

В этот же день, пока работали криминалисты в помещении штаба, приехал следователь из Колы и вручил мне повестку на допрос по делу о вандализме. Дело в том, что я несколько месяцев назад на скульптуре кита в г. Кола обнаружила надпись: «путин убийца». Было возбуждено уголовное дело по ст. 214 УК РФ и я единственный человек, который фигурирует в этом деле. Чего запариваться, кто вызвал ментов, тот и нацарапал эту надпись. И ведь какая удача, что это оказалась я. Оппозиционерка и явно недолюбливает г-на Путина. Профит, дело можно закрывать. И снова заголовки в помоечным СМИ: мало того, что Грудина совращает детей, так она ещё и президента не любит!

21 апреля я вновь обнаружила в почтовых ящиках треклятые листовки о совращении детей. Сходила на митинг в поддержку Навального, где меня завинтили через 5 минут несколько здоровых ментов, применявших необоснованно грубую физическую силу. Демонстративно, под камеры пропагандонских СМИ. Со мной в отделение поехал уполномоченный по правам человека и уполномоченный по правам ребёнка, потому что в новостных сюжетах основным лейтмотивом служило, что Грудина вовлекает несовершеннолетних в несогласованные протестные акции.

Вернулась я домой поздно вечером и обнаружила в своём почтовом ящике картонную мишень. Через несколько дней окна уже бывшего штаба расстреляли. Снова приехали криминалисты и во время следственных мероприятий меня задержали и под конвоем доставили в суд. Судили за акцию 21 апреля в поддержку Навального.

К концу мая мне пришли отказы в возбуждении уголовных дел по событиям апреля. Понятное дело почему, если инициатором этого давления и травли была сама власть, к тому же, это ярко демонстрировалось оставленными автографами в виде свастики. А по нашему движению нанесли сокрушительный удар и мы стали «экстремистами».

Я не испугалась и продолжила свою предвыборную кампанию. Но моих волонтёров стали откровенно кошмарить и постоянно задерживать, а информационные материалы просто воровали.

В июле началась эпопея с ковидным делом. В местных помойках появились статьи, что Грудина ходит по улице и заражает людей. Ложь звучит убедительнее, если она завернута в частичку правды. Я правда переболела, отсидела положенную самоизоляцию и вышла через 16 дней с момента контакта, как гласила смска от РПН. Главный санитарный врач Мурманской области обратилась в суд с требованием моей принудительной госпитализации. Рано утром 9 июня ко мне домой постучались. Это был мой арендодатель, который вдруг решил со мной поговорить. Для беседы со мной он преодолел 130 километров, и, как выяснилось, он был не один. А затем заговорили сотрудники Роспотребнадзора и полиция, они потребовали проследовать с ними для «добровольной госпитализации». Естественно, я отказалась. Я была здорова.

Позже было судебное заседание и за 2 минуты до начала заседания, мне пришёл ответ из независимой лаборатории с отрицательным тестом на коронавирус. Но на суде подвергли сомнению эти результаты, так и заявили, что результаты можно подделать. Эти ребята знают о чём говорят, ведь у них были нужные результаты для суда, а мои от лаборатории сертифицированной самим РПН были проигнорированы, как и показания врача, которая сообщила, что по всем показателям я здорова и необходимости меня госпитализировать нет.

14 июля суд удовлетворил иск о моей принудительной госпитализации помимо иска, на меня возбудили уголовное «санитарное дело». Как бы не был силён человек, организм на фоне стресса ослаб. У меня случился приступ гипогликемии и я потеряла сознание. Наташа Заморская, глава моей избирательной кампании вызвала скорую. Приехали милые женщины-фельдшеры и оказали мне экстренную помощь, затем меня повезли в больницу. Но в больнице мне не суждено было оказаться, по крайней мере не в той, где мне хотели оказать помощь. Во время поездки в скорой фельдшерам начали звонить и требовали изменить мой диагноз на пневмонию и везти сразу же в ковидный госпиталь. Во всей этой истории, это были самые смелые и честные медики, которые отказались так поступать со мной. Меня просто отвезли обратно домой, но факт остаётся фактом, в тот день я оказалась без медицинского обследования.

15 июля под пристальным взором судебных приставов и полиции я проследовала в машину скорой помощи. Меня отвезли на КТ, а затем ковидную тюрьму. Ещё до суда я сказала, что держать меня там будут максимально долго, так и вышло.

Как только я поступила в ковидный госпиталь мне сообщили, что по результатам КТ у меня 25% процентов поражения лёгких. Я просто рассмеялась в голос. Господи, ну какие идиоты! За день уже было понятно, что мне влепят пневмонию, чтобы обосновать моё длительное пребывание в больнице и ведь вообще никто не догадается, что это липовый диагноз с учётом истории со звонками в скорой.

Я сразу же написала заявление об отказе от госпитализации и лечения. Написала заявление об ознакомлении меня с моей медицинской документацией, просила показать мне снимки с КТ, которых я так и не увидела. Я дала разрешение на измерение температуры, сатурации и ждала теста на ковид.

Находясь в заключении совместно с российскими правозащитниками и юристами мы сумели найти решение и подать документы о моём выдвижении в качестве кандидата на довыборах в горсовет Мурманска.

По версии Минздрава и Роспотребнадзора я была больна. Подписи на документах в таком случае удостоверяет администрация лечебного учреждения, в котором я нахожусь. Я передала полный комплект необходимых документов дежурному врачу, он принял и подписал моё заявление, а затем он передал пакет главному врачу ГОАУЗ “МОЦСВМП” Амозову Аркадию Михайловичу для заверения. Далее мои документы незамедлительно должны быть переданы в ТИК. Но как вы понимаете, этого сделано не было. Более того, дежурный врач, который принял мои документы – пропал из отделения, по словам медперсонала его уволили. Затем было принято решение игнорировать любые мои заявления и вопросы, врачам и медицинским работникам было запрещено со мной общаться и принимать любые документы от меня под страхом увольнения.

Эти не первые пакости, которые предприняла против меня администрация ковидной тюрьмы. Несколько дней я волонтёрила на кухне, просто очищала подносики после больничной трапезы. Делали это и другие люди, но именно меня поспешили убрать. Испуганный младший медицинский персонал реально боялся увольнения, после звонка администрации. Потом стали пропадать мои передачки, забавно то, что один и тот же человек принес два пакета, один на имя женщины из другой палаты, а другой предназначался мне. Соседке пакет принесли, а мой потеряли. Там были документы и ключи от квартиры, очевидно было принято решение не передавать мне передачи, чтобы ограничить меня в правах, ведь я подавала кучу жалоб.

Каждый день после передачи пакета документов главному врачу Амозову, я отслеживала поступили ли мои документы в ТИК. Поступили, но не мои, а Амозова. Поэтому я объявила голодовку! Я требовала выполнить администрацией больницы и главным врачом Амозовым Аркадием Михайловичем передачи удостоверенного им моего заявления о выдвижении и документов для выдвижения в Мурманскую ТИК.


С самого первого дня голодовки надо мной начали издеваться, мне приносили еду прямо в палату. Поднос с едой должен был находиться в палате не менее часа, поэтому я сама относила их обратно в столовую. Это было распоряжение администрации больницы, а приносящие мне еду называли себя всего лишь исполнителями и виновато прятали глаза.

Очевидно, что администрация больницы предполагала, что я сломаюсь, но я честно держала голодовку и пила только воду. Первые 2-3 дня были сносными, но потом начались мучения. Судороги, ужасающая слабость, пульс под 200. Было очень тяжело. А врачи просто наблюдали и сокрушенно спрашивали, знаю ли я, когда меня выпишут. Какой сюр!

В какой-то из дней я написала заявление с требованием проведения теста на ковид, ведь согласно решению суда, я должна была находиться под медицинским наблюдением до отрицательного теста на ковид. Ко мне стали приходить по несколько врачей, вероятно для протокола, и каждый день спрашивали одно и тоже: буду ли я сдавать анализы. Они просто тянули время, чтобы потом местные помоечные СМИ писали: Грудина отказывается лечиться! Эти анализы нужны были прежде всего им, как я и говорила, хоть в геморрой в заднице найти и обосновать моё нахождение в ковидарии. Почему? Да потому что с самого первого дня я демонстрировала показатели абсолютно здорового человека, и врачи, пока ещё можно было говорить со мной поясняли: Виолетта Андреевна, ну Вы же всё понимаете…

Они сдались первые. 1 августа мне сделали тест и он естественно был отрицательный, на следующий день меня с реактивной скоростью вытурили из больницы. Я знала, что будет дальше. С соседками по палате я шутила, что я выйду из ковидного госпиталя и меня там будет ждать следователь или полиция, которые повезут меня в суд для избрания меры пресечения и сяду я под домашний арест.

Как неожиданно, когда это так и произошло. Спустя 19 дней заключения 2 августа я вышла на свободу, на пороге больницы меня встретили полицейские и под конвоем отвезли меня в суд для избрания меня пресечения по уголовному «санитарному делу». На тот момент я голодала 8 дней, для меня даже для туалета было дойти уже непреодолимой тяжестью. Я попросила полицейских вызвать мне скорую, но они отказались. Я вызвала сама, потому что действительно плохо себя чувствовала. Меня отвезли в Севрыбу, как мне сообщили к самым противным врачам, которые занимались моим обследованием. Им постоянно звонили, они выходили разговаривать в коридор и очевидным итогом обследования было, что в госпитализации я не нуждаюсь, хотя я еле на ногах стояла.

Меня привезли обратно в суд, там я провела целый день. Следователь ходатайствовал о мере в виде ограничения определенных действий, но фактически это был домашний арест. Ах да, на суде я случайно узнала, что ведётся проверка в отношении меня по уголовной «дадинской» статье. Суд отказал в удовлетворении ходатайства следователя и прокурора, и я вновь оказалась на свободе. Недолго. Меня отвезли к следователю, тот вручили мне подписку о невыезде. Там же мне официально предъявили обвинение по 236 статье УК РФ. Ну всё, думаю, наконец-то домой. Да, но только на обыск. Поздно вечером меня потащили на обыск, когда мы ехали, я размышляла, что совершенно не удивлюсь кусту марихуаны на кухне, ведь ключики-то от домика «потерялись». Но нам было не суждено попасть в квартиру, замок входной двери был сломан. Вызвали медвежатника, который под внимательным взглядом полиции и следователя ковырял мой замок. Из дома у меня забрали агитационные листовки, ну как забрали. Украли. Только они были целью обыска. Ещё во время обыска мне позвонила глава моего избирательного штаба Наталья Заморская и сообщила, что её задержали на выходе из самолета за перевозку наркотических веществ. Скучно, девочки. Уже было такое. Наташу промурыжили несколько часов, запугивали и оказывали психологическое давление, но так и ничего не нашли, кроме острого ума Наташи. Её отпустили.

Несмотря на все злоключения месяца, на следующий день вместе с Заморской я подала документы на выдвижение в качестве кандидата на довыборах в горсовет Мурманска. Пробыв выдвинутым кандидатом ровно сутки, я вылетела из предвыборной гонки на основании бумажки из Минюста про какой-то там «экстремизм».

Ради чего это всё, спросите вы? Я обещала показать систему изнутри, уродливую и циничную. Страну захватили единороссы, которые готовы на всё лишь бы остаться на своих местах. Врач по фамилии Биджоев, который отправил мой якобы положительный тест на ковид главному санитарному врачу по Мурманской области Лене Лукичёвой, член «Единой России». Лукичева, которая потребовала моей принудительной госпитализации участница праймериз «Единой России», ну и Амозов, главврач ковидария, также победитель праймериз «Единой России». Едроврачи, новый тренд путинской России.

Для меня примером мужества все эти годы, особенно последние 4 месяца был и остаётся Алексей Навальный. За годы, несмотря на колоссальное давление он не отказался от своих убеждений, выжил после попытки убийства его «новичком» и всё же вернулся на Родину с твердым намерением бороться за прекрасную Россию будущего. Этот пост для тебя, Алексей, знай, что ты не один. Это пост для моих бывших коллег, я была горда работать с вами.

Все мы хотим перемен. Я хочу чтобы мои родители и дети жили в свободной и комфортной стране, поэтому моя борьба продолжается.

Спасибо всем за поддержку. Голосуйте по-умному.


Facebook.com