Глава РФ Владимир Путин учредил комиссию по вопросам развития технологий искусственного интеллекта. Комиссия должна формулировать стратегические подходы, координировать государственные органы и Центробанк на искусственно-интеллектуальных направлениях, анализировать риски, обеспечивать лидерство и т.д. и т.п. Заседать будут не реже раза в три месяца, решения протоколировать. Такие же комиссии предписано создавать в регионах при губернаторах.
Утверждённый состав комиссии говорит о ней больше, нежели формальное Положение. Сопредседателями назначены заместитель руководителя путинской администрации Максим Орешкин (куратор экономики) и вице-премьер Дмитрий Григоренко (куратор документооборота и цифрового кластера). Члены комиссии — министр обороны Андрей Белоусов, директор ФСБ Александр Бортников, помощник президента по ВПК Алексей Дюмин, министр финансов Антон Силуанов, министр экономического развития Максим Решетников, председатель правления Сбербанка Герман Греф, министр цифрового развития Максут Шадаев, мэр Москвы Сергей Собянин, губернатор Московской области Андрей Воробьёв, путинский спецпредставитель по цифровому развитию и технологиям Дмитрий Песков (не путать с путинским пресс-секретарём), советник ООО «ЯНДЕКС» Тигран Худавердян.
Ответственным секретарём комиссии назначен Денис Агафонов — начальник Экспертного управления главы РФ. Сам он в комиссии не состоит, но обеспечивает процедурное функционирование.
Чтобы проанализировать состав, не обязательно даже обращаться к искусственному интеллекту. Может хватить и естественного. Ни одного учёного. Только один представитель IT-сообщества, причём менеджерского уровня. Почти исключительно высшая бюрократия. Заметная доля силовиков: на потенциал ИИ претендуют прежде всего военные и каратели. Плотное подключение финансово-экономического блока для распределения потоков. Присутствие властей столичного региона — инфраструктурно продвинутые Москва и Подмосковье годятся под полигон.
Моделируемая методология: «облачная тяжеловесность», массированный импорт «компьютерного железа», выделение приоритетов финансирования. Наряду с военной и карательной системами, инвестиции под ИИ, вероятно, достанутся финансовому сектору, транспорту, связи и сырьедобыче. Можно предположить всероссийское масштабирование московского опыта техноконтроля, распознавания лиц. «Нейросетизация» военного управления, от систем связи до планирования операций. Тотальность репрессивной слежки, проникновение до подкорки. Фоновое накачивание «традиционных ценностей» правящей номенклатурной олигархии.
Всё же небезынтересно мнение самого искусственного интеллекта: «ИИ не обладает врождённой совестью, не может ненавидеть комиссию за антигуманность. У него нет чувств. Но он может выявить логические противоречия в указаниях. Если комиссия потребует от ИИ оправдать заведомо деструктивное или антигуманное действие, он начнёт подмешивать в ответы цитаты о правах человека или исторические примеры краха тираний».