RSS

Команда адвоката Савченко Ильи Новикова отказалась играть в «Что? Где? Когда?» без него

  • Written by:

В весенних играх «Что? Где? Когда?» Не принимал участие двукратный обладатель «Хрустальной совы» Илья Новиков. Генеральный продюсер и ведущий телепрограммы Борис Крюк в интервью изданию «МК» сказал, что Новиков должен был выбрать, что для него важнее — игра или защита Надежды Савченко.

Илья Новиков

Адвокат Илья Новиков в интервью Радио Свобода сказал, что, когда брался за дело украинки Надежды Савченко, понимал все риски и неизбежность выбора между участием в телевизионной игре, которая выходит в эфир на Первом канале, и работой. Тем более если после начала российско-украинского конфликта адвокат взялся защищать одну из самых известных на тот момент заключенных, Надежду Савченко.

— Когда началась эта история? Вас же не вчера попросили уйти из «Что? Где? Когда?»? 

— История началась в июле 2014 года. И первое, что я сделал, когда подписался защищать Надежду Савченко, позвонил продюсерам передачи и сказал, что беру дело, которое будет проблемным, скандальным, и, вполне возможно, будут неприятности. Я сам предложил уйти в любой момент, чтобы не подставлять хорошую передачу под удар. Мне сказали, что этого совсем не надо. Программа существует столько лет — пережила советское Гостелерадио, 70-е годы, 90-е … И в последнюю очередь я бы хотел, чтобы из-за моей работы у нее были какие-то неприятности. В результате первые 1,5 года, до весны 2016-го, фактически был такой «висящий» статус-кво, то есть все делали вид, что адвокат Новиков — это одно, а тот человек в бабочке Новиков — это немного другое. Но до февраля 2016 года, когда дело Савченко вышла на финишную прямую, когда она была в новостях уже каждый день, а мне пришлось делать довольно резкие заявления по поводу российских властей, лично по поводу Путина, всю эту ситуацию оставлять стало уже невозможно. И редакции, продюсером пришлось переиграть свои планы на год, на сезон. Им пришлось заменить всю мою команду целиком, потому что моя команда не захотела садиться за стол без меня, за что им отдельное спасибо. В целом, с точки зрения нашей внутренней кухни ситуация НЕ конфликтная, но она конфликтная, безусловно, если брать ее в контексте всего, что происходит в России. Потому что я прекрасно понимаю, в каких условиях существует программа на Первом канале. И у меня по этому поводу претензий нет к руководителям телеигры. У меня есть претензии к людям, которые создали в стране такую атмосферу, что приходится, что называется, оглядываться, как бы не было какой крамолы. Но в рамках этой системы, конечно, выживание этой замечательной игре, которая уже 41-й год выходит в эфир, гораздо более принципиальное и важный вопрос, чем мое участие или неучастие.

— На своей странице в сети «Фейсбук» вы попросили, чтобы ваша команда вернулась без вас в игру. Кто-нибудь из членов клуба «Что? Где? Когда?» Открыто выступил в вашу поддержку?
— Здесь вообще нет понятия открытости. Я, честно говоря, не уверен, что хорошо, что эта история вышла на поверхность. Понимаете, у меня же нет задачи — качать права, спорить и что-то доказывать. Я прекрасно понимаю, что у людей, которые хорошо относятся ко мне, которые до последнего старались, чтобы ситуация не вышла из-под контроля, не было другого выхода. Что касается моей команды, то, конечно, было бы здорово, если бы они вернулись. Потому что отчасти это такое семейное шоу, где люди (я имею в виду зрители) привыкли из года в год видеть знакомые лица. И если исчезает внезапно целая команда, что до сих пор играла очень успешно, это определенная потеря. Я не уверен, что какие-то моральные аспекты этой истории должны препятствовать кому-либо из этих замечательных ребят играть и получать от этого удовольствие. 

Дело Надежды Савченко закончилась, но теперь вы защищаете еще четырех граждан Украины — Николая Карпюка, Станислава Клыха, Алексея чернь и Валентина Выговского. В нынешней ситуации важно то, что это граждане Украины? И если бы вы защищали, например, российских оппозиционеров, дошла бы ситуация до такой же точки?

— Я не знаю, что было бы, если бы. Я прекрасно понимал, что участие в таких острых делах несовместимо с регулярным появлением на Первом государственном канале. Это было понятно. Дошло бы до такой точки или не дошло — я не знаю. Просто сейчас такая обстановка, такие условия. У нас других условий нет.

— На ваш взгляд, если бы был жив Владимир Яковлевич Ворошилов (основатель и многолетний ведущий программы), он заступился бы за вас?

Если с каждого утюга в новостях звучит, что Савченко убийца, а человек, который защищает ее, тут же, умный продюсер не имеет права рисковать программой.

— Это не какая-то история о том, что на Первом канале сидят какие Карабасы- Барабасы, которым лишь бы как-то укусить кого-нибудь из своих актеров. Просто есть граница, за которую заступать уже невозможно. Если с каждого утюга в новостях звучит, что Савченко убийца, а человек, который защищает ее, тут же, это просто превышает те действия, на которые здравый продюсер, желая сохранить не просто какое-то шоу, которое сегодня открылось, а завтра закрылась, а передачу с 40-летней историей, — просто не имеет права.

 – За 14 лет участия в «Что? Где? Когда?» У вас появились в этом клубе близкие друзья? Кокова была их реакция на ваше решение защищать Савченко?

— Я не потерял ни одного друга из-за этой истории. Люди, конечно, там собираются неглупые, в основном, которые понимают. К чему все это идет — было понятно. Было неясно, когда лопнет. Но вот лопнуло в результате во время суда. Могло лопнуть раньше, потому что дело Савченко было конфликтным изначально. С самого начала было понятно, что российские власти готовят показательный суд, что к тому все идет. И представить себе, что это останется в таком виде и после показательного суда, во время показательного суда, было невозможно.

 — Рассматриваете ли вы для себя возможность при каких других условиях вернуться в «Что? Где? Когда?» 

— Почему нет? Времена меняются. Что будет через год, через два, через три, через десять лет с Россией, с телевидением, со мной, с этой игрой — никто не знает. Посмотрим. «Поживем — увидим», — сказал в беседе с Радио Свобода адвокат Илья Новиков.

 

Комментарии

Комментарии