Вижу, что различные информационные помойки получили заказ на продвижение темы Юлии Навальной. Пытаются противопоставить ее мужу; хотят, чтобы каждое упоминание ее имени выглядело как «слив» Алексея. Очевидно, что перспективы выдвижения Юлии на думских выборах тревожат Кремль. Это не повод, однако, отказаться от обсуждения интересной темы, к тому же вчера я это уже начал, а вот до ума так и не довёл.
Отвечая на вопрос кого-то из журналистов, я сказал вчера, что никогда Юлию не слышал и не могу поэтому оценивать ее потенциала. Эфирное время, однако, коротко и развёрнуто ответить не получилось, поэтому закончу свою мысль здесь.
На самом деле вполне может так случиться, что собственные качества Юлии окажутся совершенно не важны. Если она превратится в символ сопротивления (а случится это или нет, зависит сейчас не столько от неё, сколько от действий ее мужа и властей), то критически анализировать ее деловые качества или озвучиваемые ею мысли оппозиционно настроенные избиратели не будут. Критика же со стороны провластного лагеря будет лишь укреплять их решимость поддержать её.
Примерно так это случилось в 1986 году с Корасон Акино – вдовой главного филиппинского оппозиционера, противостоявшего режиму правившего двадцать лет диктатора Маркоса. Политикой Корасон никогда не занималась и вообще сторонилась публичности. В молодости, когда ее муж участвовал в выборах, она даже на сцену с ним не выходила, а ждала за кулисами. Вот и после того, как ее муж был убит, выдвигаться против Маркоса Корасон тоже не горела. «Ну не моё это!» – говорила она. Сдалась вдова оппозиционера только после того, как его сторонники собрали под обращением к ней миллион подписей. Да тут ещё и свекровь насела.
Своей неопытности кандидат от оппозиции не стеснялась. «Я простая домохозяйка», – говорила она. Интервью, которая она дала «Нью-Йорк Таймс» в газете назвали «самым самоуничижительным и скромным» из всех тех, что они когда-либо брали у кандидата, баллотирующегося на высшую должность. Г-жа Акино рассказала, что программы у неё нет, а из двух ключевых вопросов, раскалывающих филиппинскую оппозицию, одного она не помнит. Маркоса это интервью настолько обрадовало, что он приказал распечатать его и клеить на столбах. Ну не может ведь избиратель, находящийся в здравом уме и трезвой памяти, проголосовать за ТАКОГО кандидата. Оказалось, что может.
Как вспоминал впоследствие один из бизнесменов, ставших спонсором кампании Корасон: «Если бы кандидатом был кто-нибудь другой – кто-нибудь из старых политиков, – я не уверен, что был бы так же полон энтузиазма. Нам был нужен президент, который не хочет быть президентом».
Надо понимать, что антисистемные настроения создают спрос именно на таких – «антиполитических» – кандидатов. Чем меньше они напоминают традиционных политиков – тем лучше.
В этом смысле перед Юлией Навальной открываются самые широкие перспективы. Шансы на её победу в каком-нибудь московском округе я оцениваю гораздо выше средних.