Александр Морозов: путинская «социальная инженерия» в отношении исторической памяти — подрывает будущее

Десять лет назад, когда «огульное охаивание» 90-х гг. перестало быть «партийной критикой» и стало официальным дискурсом, я в РЖ писал несколько раз: если дальше так изничтожать 90-е, то у этого есть одна политическая логика, Путину надо «переучреждать государство», оно должно начать свой отсчет не с 1989, не с 1991, не с Конституции, а с 2000 года. А все что было «до» — объявить «старым режимом», так сказать «царизмом». А если этого не делать, то возникнет такая же ситуация, как была уже в прошлом: красную армию создал троцкий (конституцию написал шахрай), но фотографии троцкого надо вырвать и создателем назначить кого-то из лояльных Сталину. Это будет такая форма антиисторического вранья, на котором государство не устоит в длинной перспективе. Прошло 10 лет. Путинисты пошли вторым путем. Самого Путина они как бы отделили от 90-х: он там не жил, его там не было, он в эти ужасные годы только «страдал» вместе со всем народом. Там «ураганили» Немцов с Березовским, а вся нынешняя элита вышла вместе с Путиным в 2000 году как афродита из пены морской — на историческую сцену прямо вот уже к «вставанию с колен».
Очевидно, что это провальная историческая политика. Потому что у всех народов в Европе в ХХ веке были тяжелые, опасные периоды — и оккупации, и фашистские и полуфашистские режимы, и «советизмы» с репрессиями, и переходы от одной модели власти к другой и т.д. Но историческая политика направлена на то, чтобы встроить любой период в непрерывное целое национальной истории. История вообще очень длинная, она вообще не соответствует никогда идеальному представлению национальных романтиков о самой себе. При этом связь поколений все-таки не утрачивается, и смысл исторического бытования всегда больше конкретного политического режима. Сейчас началось активное переосмысление 90-х и в Западной и в Центральной (постсоветской) Европе, поскольку возникла уже историческая дистанция. Везде они оказываются проблемными. И даже там, где ранее казалось, что постсоветский транзит прошел успешнее других — теперь видят не только успешность, но и заложенные «мины под демократию». А в Западной Европе все больше пишут о 90-х гг., как о наивном «триумфальном десятилетии» (триумфализм тоже оказался «заложенной миной»). Но при этом, конечно, такого бессмысленного истребления 90-х гг., как это делают путинисты — со сталинской настойчивостью и с таким же упованием на «социальную инженерию» — так с самими собой нигде не поступают. Всем понятно, что такая «социальная инженерия» в отношении исторической памяти — подрывает будущее.