31 августа: расчёты, просчёты, подлости и подвиги

I. Не помнит мир спасённый

31 августа 1983 года советский лётчик-истребитель майор Геннадий Осипович двумя ракетами подряд (после попадания первой самолёт не развалился в воздухе) сбил вышедший из воздушного пространства СССР авиалайнер Boeing 747-230B южнокорейской авиакомпании Korean Air Lines (KAL), который выполнял международный рейс KE007 (позывной — KAL 007) по маршруту Нью-Йорк—Анкоридж—Сеул. На его борту находились 23 члена экипажа и 246 пассажиров, включая конгрессмена США Ларри Макдональда.

Советское руководство, уже почти месяц пребывающее в «лунатическом» состоянии после отказа почек у Андропова (возможно, следствие февральского покушения на него бывшего министра Щёлокова, за год до этого пытавшегося выполнить приказ Брежнева об аресте второго секретаря ЦК и бывшего главы КГБ) решило показать демонстративную твёрдость и сбить самолёт, который сочли шпионским, даже над нейтральными водами.

Вот цепочка отдачи команд в обратном порядке.
1). Майор Геннадий Осипович, выполнивший итоговый приказ.
2). Капитан Титовнин, Центр боевого управления — Истребительная авиационная дивизия.
3). Подполковник Майстренко, исполняющий обязанности начальника штаба истребительной авиационной дивизии авиабазы Смирных, который подтвердил Титовнину приказ на уничтожение:
Титовнин: «Вы подтверждаете приказ?»
Майстренко: «Да».
4). Подполковник Герасименко, исполняющий обязанности командира 41-го истребительного авиаполка.
Герасименко (Корнукову): «Задание принял. Уничтожить цель 60-65 ракетным огнём. Принять управление перехватчиком из Смирных».
5). Генерал Анатолий Корнуков, командир авиабазы «Сокол».
Корнуков (к Герасименко): «Я повторяю задание, огонь ракетами, огонь по цели 60-65. Уничтожьте цель 60-65… Примите в управление МиГ-23 из Смирных, позывной 163, позывной 163. Сейчас он позади цели. Уничтожьте цель!.. Выполняйте задание, уничтожьте её!»
6). Генерал Валерий Каменский, командующий противовоздушной обороной Дальневосточного военного округа.
Корнуков (Каменскому): «…просто уничтожить (цель) даже если он на нейтральных водах? Приказ уничтожить его на нейтральных водах? Хорошо».
Каменский (Корнукову): «Задействованы средства поражения, средства поражения уполномочены на высшем уровне. Иван Моисеевич уполномочил это. Алло, алло», «Повторите снова», «Вас плохо слышно», «Он дал приказ. Алло, алло, алло», «Да, да», «Иван Моисеевич дал приказ, Третьяк», «Вас понял, вас понял», «Средства поражения уполномочены по его приказу».
7). Генерал армии Иван Третьяк, командующий Дальневосточным военным округом.
8). Министр обороны маршал Дмитрий Устинов или начальник Генштаба СССР маршал Николай Огарков (делавший потом официальное заявление).

[Судя по намёкам посла Джона Теффта о немедленном вскрытии в июле 2014 года информации о виновниках трагедии малайзийского «Боинга», в распоряжении США не менее полная картина передачи команд 17 июля, чем была 34 года назад]

По всем тогдашним международным понятиям, произошедшее было вполне «казус белли». И это поняли в Москве и были в страшном напряжении. В ноябре 1983 года натовские учения «Опытный лучник» были восприняты как подготовка к войне и советские стратегические силы были приведены в боеготовность «карибского уровня». (Через год, когда аппаратчики вновь оттеснили вояк и чекистов, Горбачёва срочно послали к Тэтчер – мириться).

Но я обещал про спасённый мир.

На пике Сахалинского психоза, когда «империи зла» (т.е. Мордору) Рейганом было обещано «пепелище истории», в ночь на 26 сентября 1983 года оперативный дежурный в командном пункте системы предупреждения о ракетном нападении войск ПВО “Серпухов-15”, штабной аналитик подполковник Станислав Петров, который был «брошен» на оперативное дежурство точно также как на гражданке кандидатов и докторов наук «бросали» перебирать на овощебазах гнилую картошку, решил проигнорировать показания автоматики о запуске из США по территории СССР пяти межконтинентальных баллистических ракет “Минитмен” с десятью ядерными боеголовками каждая.

Специалист по стратегическим вооружениям Петров отлично понял, что пять ракет слишком мало для первого удара в войне, он, как привыкший с самостоятельности офицер, объявил тревогу ложной и оказался прав: произошел сбой системы оповещения (солнечный отсвет от высотных облаков был принят советским спутником системы раннего оповещения «Око» за огни пуска с одной из американских баз).

Ни наград, ни орденов, ни возвеличивания, даже стандартного повышения в звании на одну ступень перед отставкой (уже в следующем году) Станислав Евграфович не удостоился. Это лучше всего говорит о подспудном недовольстве его действиями военной корпорацией. Это также говорит о фальши советской генеральной установки о борьбе за мир и предотвращении ядерной войны. Человек, спасший человечество, не стал национальным героем.

Я же полагаю, что в той безумной обстановке взять на себя ответственность отменить тревогу (рискуя расстрелом за саботаж инструкций), которую, кстати, не раздумывая бы объявил обычно дежуривший у пульта капитан или майор, безвылазно сидящий в бункере и пропитанный психозом постоянного ожидания войны, требовала не меньше мужества, чем от космонавта при полуторачасовом полёте внутри баллистической ракеты.

II. Творческие подражатели

31 августа 1939 года в небольшом немецком (теперь польском) городке Гляйвиц была проведена операция «Консервы»: шестерых заранее умерщвлённых инъекциями заключённых концлагеря переодели в форму польских гусар и красиво выложили во дворе радиостанции, якобы ненадолго захваченной польским отрядом. Это был долгожданный «казус белли» для Гитлера, который только что по согласованию со Сталиным перенёс дату нападения на Польшу с 26 августа на 1 сентября. Туфта само разоблачилась из-за жадности немецких каптернамусов: уланам полагались роскошные кожаные сапоги до бедёр, однако, тела отравленных заключённых распухли и натянуть на них сапоги, не разрезая их было невозможно, поэтому «захватчиков» оставили в лагерных чоботах. Однако, когда ехидные комментарии увидевших это корреспондентов вышли в печати, на польскую землю уже падали бомбы… (Чем-то это напомнило мне «птичкопад» Гиркина).

Сталин, тогда первый раз обманувший Гитлера (вместо совместного с вермахтом вступления на землю «уродливого детища Версаля», Красная Армия двинулась только спустя 16 дней и как защитница белорусского и украинского народов от вермахат), урок создания убедительных предлогов к войне усвоил, и перед следующей своей агрессией – против Финляндии, советская артиллерия накрыла свою же погранзаставу у городка Майнила. Через полгода, начиная в мае 1940 года наступление на Голландию, Бельгию, Люксембург и Францию, Гитлер отбомбился по собственному городку Фрайбург – с большим по тем временам количеством жертв (57 мирных жителей). Для простоты заморачиваться и самолёты во французские перекрашивать не стали – просто министр культуры и пропаганды Геббельс сказал, что это французы замаскировались под немецкие. На жертвы Фрейбурга Гитлер ссылался, утюжа 14 мая Роттердам (что очень поспособствовало быстрой капитуляции Бельгии и Нидерландов и подставило под удар выдвинувшихся для защиты Бельгии англичан в Дюнкерка). И ещё в декабре 1940 года, осознавший свой провал в «битве за Англию» в бессильной злобе Гитлер обвинял Чёрчилля в терроризме, ссылаясь на «жертвы Фрайбурга», хотя тогда премьером ещё был лорд Чемберлен.

Это я не только про поход Басаева и Хоттаба на Дагестан на машинах с поднятыми капотами (знак для авиации – не бомбить), но и про фальшивку про убийства якобы украинскими радикалами участников митинга около Верховной рады Крыма 26 февраля, давшей предлог для санкционирования ввода российских войск на территорию Украины. Осталось только отметить роль «правозащитника» Максима Шевченко, который как якобы симпатизант мусульманам, уговорил Меджлис прекратить митинг около Рады. Как известно, как только это произошло, в здание тут же ворвался российский спецназ, под дулами которого и произошли все голосования по статусу Полуострова и по «референдуму».

III. Стратегический детерминизм (погоня за целым рядом зайцев)

В эти дни под Танненбергом завершился разгром 2-й армии Северо-Западного фронта генерала Самсонова. Потери: 6 тыс. убитых, ранено около 20 тыс. (почти все попали в плен), и здоровых пленных — 30 тыс. (итого — 50 тыс.), захвачено 230 орудий, убиты 10 генералов (Самсонов застрелился 30 августа), 13 – взяты в плен. Общие потери 2-й армии убитыми, ранеными и пленными — 56 тысяч человек. (Немецкие потери, убитыми и ранеными составили 30 тысяч человек, что довольно высокое значение для обороняющейся стороны). 2-й армия (1-й, 6-й, 23-й корпуса и остатки, попавших в окружение, 13-го и 15-го корпусов) отступила за реку Нарев.

Очень много гадостей говорят про имевшего конфликт с Самсоновым генерала Реннекампфа, 1-ая армия СЗФ которого была «правой клешней» в операции по окружению немецких сил в Восточной Пруссии – якобы не помог, не поспешил на помощь. Но в той российской армии такое было невозможно, это только в апреле 1945 года Жуков своими истериками заставил Сталина приказать Коневу отойти от южного Берлина, чтобы сохранить Маршалу Победу монополию на занятие бывшей столицы рейха (30 апреля она была перенесена во Фленсбург и ждала своего возвращения 45 лет) и возможность потерять в уличных боях две гвардейские танковые армии.

Всё было и проще, и сложней. Ставка приказала 1-ой армии притормозить натиск на кайзеровскую армию, чтобы она не выскользнула из формирующегося котла в укрепрайон Кёнигсберга (слишком красив был замысел генерала Жилинского «двойных Каннов», почти также красив и также нелеп как и немецкий «план Шлиффена (в редакции Мольтке)», чтобы от него быстро отказаться). А потом, по логистике, идущий от Мемеля (Клайпеды) на Кёнигсберг Реннекампф никак не мог экстренно перебросить части под Алленштейн (т.е. – назад и вокруг всей Восточной Пруссии). Тем более, что на его левый фланг был «под шахом» и отвод части сил привело бы только к тому, что вместо катастрофы 2-ой армии в учебниках была бы катастрофа 1-ой.

Из-за плохой связи переговоры российских командиров не шифровались (а чего шифровать – мат-перемат) и все действия противника были для немцев как под лупой. Поэтому первоначальный триумфальный августовский успех российских сил мгновенно превратился в разгром.
Единственными кто мог помочь Самсонову, это генерал-губернатор Варшавы генерал Жилинский, но тот был отнюдь не Ланрезак (и у него не было столько такси для экстренной переброски подкреплений), поэтому мы знаем Чудо на Марне, а вот Чудом на Висле называют сражение, произошедшее 6 годами позже.

Кроме того, сам Жилинский оказался «под шахом» из-за того, что другие «Канны» – Лодзинские не удались генералу Рузскому, и выбор российского командования был суров – разгром в первые недели войны наступления на реке Нарев или потеря Варшавы, что превращалось уже в настоящую катастрофу. Здесь напомню, что потеря «русской Польши» годом позже привело к фактическим перехватом госуправления у царя либералами (земством и военно-промышленной олигархией). Попытки же гвардии полковника Романова в феврале 1917 года вернуть себе самодержавность как раз и привели к его отстранению от власти генеральской хунтой, организованной, да, да, именно, генералом Рузским (совместно с неугомонным интриганом Гучковым и спикером Думы Родзянко).


Встаёт вопрос, почему сильная в наступлении на открытых пространствах российская армия была брошена в генеральное наступление в дефиле Мазурских болот? А по поговорке «человек предполагает, а бог – располагает». Как известно, в 1891-92 годах Российская империя стала военной союзницей Франции в её борьбе со Вторым рейхом. За это Франция дала госгарантии российским бонам и допустило IPO российских бумаг, вышвырнутых Бисмарком с биржи берлинской, на парижском финансовом рынке… (американские банки в Российскую империю не шли из-за политики государственного антисемитизма).

В апреле 1905 года царь получил новые огромные кредиты от Франции – под секретное обязательство (о, эти тайные протоколы, открывающие дорогу войнам!) в случае германо-французской войны на 15-й день мобилизации, т.е. кадровой армией до полного развёртывания, начинать наступление на Второй рейх. Так государь император, самодержец Всероссийский стал французским кондотьером.

В июне 1911 года на совещание генштабистов в Петергофе французы нарисовали своим наёмникам стрелочки их будущих наступлений, в т.ч. на Алленштейн. Причём, ни какой эрцегерцог ещё никуда, кроме своего замка под Прагой не поедет три года… В 1912 году «российские» планы наступления на ничем не провинившуюся Германию были окончательно утверждены генералом Жилинским и маршалом Жоффром…

Солженицын старательно выводит крах монархии и большевизацию из разгрома армии Самсонова. Но винит почему-то «образованное общество» (либералов-западников – франкофилов и англоманов), не захотевших идти на диалог с монархом и его министрами… А с кем там было договариваться? С союзниками и с генералами договорились – и достаточно…

оригинал –https://www.facebook.com/ihlov.evgenij/posts/1830449253636891

автор – Евгений Ихлов