О чём писали газеты 100 лет назад: Германия признала Крым

С началом лета “боевой восемнадцатый год” окончательно перестал быть томным. Беспорядки и виселицы в Украине, лихой захват чехословаками Самары и попытка реанимации там Учредительного Собрания, встреча их там цветами, как “освободителей от большевиков”, признание Германией “суверенного” Крыма – всё на страницах газеты “Дело Народа” (№48 от 20 июня 1918 года).

Беспорядки на Украине

В Киеве получены сведения, что города Тараща и Звенигород обращены в груду развалин. В Немировске идет форменное сражение. В Умани возле города бой продолжается. Немцы подавляют восстание с небывалой жестокостью. В центре города поставлен эшафот, куда сгоняются на казнь жители города. Крестьяне в своей жестокости не уступают немцам. Так, ими повешены семь священников, которые призывали подчиниться немцам. Идет систематическая резня помещиков.

Гонения на великороссов

За подписью германского и украинского комендантов, в Бердянске расклеено объявление следующего содержания: “Всех граждан, переселившихся в Бердянский уезд, после 14 марта нового стиля 1917 г. из Великороссии, считать великороссами. Из Бердянского уезда будут высланы великороссы, не занимающиеся на государственной службе. Последние, при желании остаться на Украине, должны принять украинское гражданство”.

Такой же строгой регистрации подчинены все уроженцы Великороссии, проживающие ныне в немецко-украинском Николаеве.

Гонение на так называемых великороссов охватило, по-видимому, весь оккупированный германцами район Юго-России. Так, по сообщению корреспондента “Киевской Мысли” из Бессарабии, командующим румынскими войсками Рышканом издан приказ, по которому офицеры и чиновники русской армии, неуроженцы Бессарабии, но имеющие тесную связь с Бессарабией могут оставаться в качестве русских граждан с обязательством снятия формы. Неуроженцы Бессарабии, лишенные возможности возвратиться на родину по политическим причинам, будут распределены в порядке принуждения по мелким городам Бессарабии. Все остальные должны покинуть пределы края.

Крым

Признание Германией крымского правительства

Московская газета “Новости Дня” сообщает, что, по имеющимся в германском посольстве сведениям, крымское правительство признано Германией. Крымское правительство уже вступило в официальные сношения с правительствами Дона и Украины.

Формирование крымского кабинета

По словам “Киевской Мысли”, генерал Дулькевич, принявший пост премьер-министра в Крыму, в своей речи к представителям ведомств и учреждений, заявил, что он чужд диктаторства и доведет край до Учредительного Собрания.

В настоящее время Дулькевич занят формированием кабинета, причем им сделано предложение председателю губернской продовольственной управы фон Стевену (кадету) и г-ну Крыму. Окружному съезду генералом Дулькевичем предложено выносить приговоры от временного крымского правительства.

Финляндия

Карельская делегация

Белоостров, 19 июня: “Свинхувудом была принята новая делегация, прибывшая из восточной Карелии, которая заявила ему о “невыносимом большевистском терроре, переживаемом Карелией”. Не будучи в силах добиться нормального строя жизни, население восточной Карелии, в лице этой делегации, рассчитывает на помощь Финляндии в этом отношении”. (“Бип”).

Чехословацкий фронт

Выступление чехословацких эшелонов в Сибири разрослось неожиданно для всех и публикуются известия о сибирских военных действиях под особым заголовком “Чехословацкий фронт”. Чехословацкое войско, состоящее исключительно из добровольцев, не является наемными полчищами или армией, в которой солдаты проникнуты дисциплиной “за страх”. Войсковые части чехов и словаков, сформированные в России, это — самобытная военная организация, вследствие чего боевые качества ее надо оценивать, во всяком случае, гораздо и много выше, чем обыкновенного регулярного войска.

Чехословацкое войско организовалось вне границ своей родины, и не только в одной России, где накопились сотни тысяч пленных, но также во Франции, в Англии, в Америке. Наконец, и в Италии соорганизовались добровольческие значительные части чехов и словаков, решительно поднявших бунт против гнетущей их веками династии и против австро-немецких насильников и пангерманских завоевателей других народностей и чужих территорий.

Мы получили интересный документ, характеризующий идейный облик чехословацкого войска и вместе с тем дающий понятие о психологии, которая олицетворяет умственный мир чехословацких добровольцев.

Вот содержимое присяги чехословацких добровольцев, долженствующих сражаться на французском фронте:

“Разорвавши все узы, которые связывали нас с Габсбургами и австро-венгерской монархией, памятуя бесправие, учиняемое над нами в течение целых столетий, и которое до сих пор остается без возмездия, мы, чешские и словацкие добровольцы первой революционной армии, сформированной за пределами нашего отечества, приносим нашему дорогому чехословацкому народу и вождю нашего революционного правительства за границей, “Национального Совета” чешско-словацких земель профессору Масарику нашу торжественную клятву именем своей национальной чести, именем того, что для нас, как людей, как чехов и словаков, является самым дорогим, — клянемся сознательно, что на стороне наших союзников будем бороться до последней капли крови против всех наших врагов… В качестве верных и честных борцов, преисполненные заветами нашей исторической славы и чтя память героических деяний наших бессмертных вождей и мучеников Яна Гуса и Яна Жижки обещаем, что станем достойными их, никогда не бросим поля битвы и всегда будем чтить свои знамена и эмблемы, никогда и ни при каких условиях не будем просить милости у врага, никогда не дадим взять у себя оружие, опасности не побоимся, а также и смерти, готовые всегда жертвовать своей жизнью за Свободу и Родину. Это заявляем добровольно, и так всегда будем поступать, ибо так нам повелевает наша честь, наша верность народу и родине…”

Эту присягу приняло 32 000 человек.

События в Самаре

Казанская газета “Рабочая Воля”, орган местных с.-д. дает подробное описание событий в Самаре.

“Падение Самары явилось полнейшей неожиданностью не только для местного населения, но и для большевиков. Судя по газетным статьям, там никто не ожидал такого быстрого оборота дела.

“Самарская правда” еще 8 июня уверяла, что большевики разнесут чехословаков вдребезги.

Но уже 8 июня видно было, что дела обстоят не совсем благополучно. 8 июня орудийные выстрелы стали доноситься до города. Жители повылезали на крыши, наблюдая за боем. На углах появилась гражданская охрана.

Большевики сделали попытку разоружить ее, но неудачно.

7 июня шайка вооруженных бомбами и пулеметами напала на тюрьму. Охрана дала форменный бой нападавшим (бежали только сербы-пулеметчики). Но помощь из города не подошла, и оборонявшиеся сдались. Было выпущено до 500 уголовных. Политические (анархисты и матросы) остались. Убегавшие разгромили контору, захватив много ценного.

Это усилило панику.

А чехи тем временем приближались. Под городом открылся форменный бой. В самом городе, у элеватора, была поставлена артиллерия. Чехи сначала мало бомбардировали город. Жители говорили, что они их жалеют. На некоторых улицах появились окопы.

Но все преимущества были на стороне чехов.

Будучи слабее численно, они были прекрасно организованы, дисциплинированы. И, наконец, самое главное, имеют полные офицерские кадры.

Это сразу сказалось на ходе боя.

Так, учтя удобство местности, чехи вдруг стали отступать. Большевики кинулись преследовать. Вдруг чехи поворачивают, и встречают красноармейцев штыковым ударом. Последние обращаются в бегство. Но путь отступления отрезан, и советские войска попали в болото, потом в Волгу, где спасались вплавь, сбрасывая с себя одежду. Многие погибли, а многие потом без одежды бежали по улицам Самары.

В это время снаряды стали чаще попадать в город. Начались пожары…

Советская артиллерия оказалось быстро задушена. Отступающие красноармейцы стали заполнять улицы. Многие бросали оружие. Многих толпы ловили. Начались расстрелы большевиков. Комиссаров убивали на месте. Так, расстреляны председатель революционного трибунала Вейцен, комиссар Масиянников и другие. Мешочники расстреляли продовольственника. Тут же погиб бывший на вокзале уфимский комиссар.

Чехи на плечах красноармейцев перешли мост и начали быстро занимать город. Толпа встретила их цветами. Женщины-торговки бесплатно раздавали им хлеб, лепешки.

Они подходили к чехам и говорили им:

— Ослобоните нас, батюшки, от большевиков.

Комендантом города назначен командир бат. Ребенда.

Началось разоружение большевиков. Не сдавших оружие тут же расстреливали. Так, расстреляли латышку Вагнер.

Большевистский клуб тоже отказался сдаться, и был расстрелян из орудий, поставленных на вокзале.

Чехи всю ночь разыскивали красноармейцев и расстреливали их. Особенно решительной была расправа с красноармейцами-чехами и немцами.

— Продались за 200 рублей, у нас служили за 7 рублей, мало им было, — говорили солдаты…

Два языка

Победитель и побежденный всегда говорят на разных языках. Так и в этом случае:

29 мая с.г. германское командование послало начальнику красноармейской пограничной стражи Ямбургского района следующий ультиматум:

“В последнее время ко мне часто поступают жалобы от жителей установленной договором от 13 мая 1918 г. п.п. 2-4 нейтральной зоны, которые самым ужасным образом терроризируются вооруженными людьми. Скотина и жизненные средства реквизируются, и крестьяне силой оружия не допускаются к работам. В имении Натаната непосредственно перед фронтом немецких войск был убит арендатор, его сын тяжело ранен. <…>

Известно, что убийства и ограбления производят бандиты, но также и принадлежащие к русской армии (красной армии, красной гвардии или как они себя называют), находящиеся в нейтральной зоне… Прошу вас безобразия этих красноармейских вооруженных банд и т.д. в нейтральной зоне спешно и с наилучшей энергией прекратить и положить им конец»…

Так разговаривает побежденный коммунистическим красноречием Ленина и стратегическими талантами Троцкого германский империализм.

А победители — “передовой отряд международной социалистической демократии”, “краса и гордость русской революции” разговаривают иначе: немедленно по получении ультиматума германского военного командования созывается красноармейская секция исполнительного комитета Ямбургского совета крестьянских, рабочих и красноармейских депутатов и выносит следующее постановление:

“Заслушав доклад т. Контовского об общем порядке в красной армии, учитывающий, что в настоящее время есть еще среди красноармейцев лица, которые недостойны быть в ее рядах; некоторые красноармейские части и отдельные лица из красноармейских отрядов ведут себя совершенно недопустимым, дезорганизующим и подрывающим авторитет красной армии образом: например, везде и всюду еще слышатся постоянные ненужные выстрелы, и особенно это нужно сказать о демаркационной линии, где, благодаря этой стрельбе, местные крестьяне лишены возможности обрабатывать поля…

Впредь недопустима ненужная стрельба как днем, так и ночью”…

А затем — затем “глава” местной советской власти почтительнейше вручает протокол собрания — представителю германского командования!

Оно и понятно: немцы — это не безоружные петроградские, колпинские и сормовские рабочие.

Новости партнёров

Комментарии

Комментарии

Похожие материалы из этой рубрики