Хорошо, конечно, что тема вооруженного сопротивления перешла из фазы замалчивания и высокомерного шельмования в фазу цивилизованного обсуждения. По российским унылым меркам уже успех. На пятом-то году войны.
Интервью Ходорковского на «Медузе» про его «Антивоенный комитет» началось с расспросов о РДК. И Михаил Борисович, в числе прочего, сказал:
«Я с уважением отношусь к позиции людей, которые этим (вооруженным сопротивлением) занимаются. Но сам я считаю, что важнее широкое вовлечение антивоенных россиян, чем помощь в вооруженных формах сопротивления. Просто потому, что наши реальные возможности для сегодняшних масштабов войны — тоньше комариного писка. Жертвовать ради этих комариных вещей возможностью более широкого вовлечения россиян я не хочу».
Конец цитаты.
Михаил Борисович выбрал странную форму демонстрации одновременно уважения и обесценивания.
Что хотелось бы ему ответить по поводу «комариного писка». Да, РДК это несколько сотен человек, а не несколько десятков тысяч. Но РДК растет. Чем другие структуры российской оппозиции похвастаться давно уже не могут. У них не рост, а бесконечные переформатирования и расколы. Больше всего их беспокоит рост или уменьшение числа подписчиков в ютуб-каналах. РДК – единственная качественно и количественно, реальной людской численностью, растущая оппозиционная организация. Это факт.
Далее, по поводу масштабов войны и заметности в этих масштабах. РДК за эти годы удерживал ряд важнейших участков фронта. Места, которые не могли удержать многие другие. РДК штурмовал и взял укрепрайон Волчанского агрегатного завода, на долгое время существенно затруднив наступательные возможности ВС РФ на севере Харьковской области. РДК удерживал авдеевскую дорогу жизни, обеспечивая отход из закрывающегося котла подразделениям ЗСУ. Там же, под Авдеевской, наши минометчики настреляли за короткое время более сотни путинских солдат. Свист наших мин – вот тот «комариный писк», который они слышали перед смертью.
О боевых задачах, которые РДК выполняет в 2026 году, рассказывать еще не время. Но время скоро придет, и мы расскажем, насколько это было важно в рамках обороны Украины.
Лично Путин грозил нам карами, открыто, публично приказывая своим спецслужбам охотится на нас и в мирной жизни.
О том, насколько глубока рана, нанесенная народом России народу Украины, говорили эти четыре года все, в том числе и Ходорковский. И о том, как тяжело будет даже десятилетия спустя восстановить добрососедство и т.п. Но в Украине есть одно словосочетание со словом «русский», которое вызывает уважение: «Русский Добровольческий Корпус». Это тепло, рожденное из боевого братства, горечи общих потерь и света общих побед. Когда траурный кортеж с телом Туриста, погибшего бойца РДК, ехал через небольшой западноукраинский город, прохожие становились на колени перед машинами – как и при похоронах воинов ЗСУ. Благодаря РДК украинцы знают, что не все русские – убийцы мудаки либо трусы. Если будущее добрососедство когда-либо и возникнет, то лишь на основе вот этого уважения, вот этого тепла. Ну что, давайте еще поговорим о «комарином писке»?
Ок, еще о «писках». Вы знаете, какую огромную роль играет русское сопротивление на территории самой России? Насколько труднее Украине было бы воевать, наносить свои удары, если бы не было тех героических людей, которые помогают далеко за линией фронта, во мраке? Не постами, не комментариями, не карнавальными акциями с подменой ценников в магазинах, а реальными важными операциями и добычей ценной информации? Это война теней, это одна из самых тяжелых форм борьбы – среди врагов, в ядовитом океане современной РФ, без ротаций и отпусков. Без права быть собой. Рискуя свободой и жизнью каждую секунду. Придет время, и об этом будут сняты пронзительные фильмы, написаны книги.
Все это – то, из чего будет складываться будущая новая русская идентичность. Если ей вообще суждено будет сложиться – то из этого.
