Евгений Ихлов: Недостатки российской демократии тянутся со времен Сперанского

113 лет назад царизм был готов к выборному представительскому институту – Думе.
Требование создать его считалось самым революционным в «гапоновском наборе».
И почти сразу после январского расстрела планы созыва такого собрания были обнародованы. Так что оказалось, что расстреливали 9(22) января у стен Дворца понапрасну – и выкупные платежи, что тянулись с 1861 года, вскоре отменили и трудовыми правами занялись как следует, даже посрамили англосаксов с их либерализмом.

Положение о такой «государевой Думе» старательно разработал новый министр внудел Булыгин. Прежнего – кн. Святополк-Мирского (сислиба по нынешней терминологии) – январский расстрел и снёс. Расстрелял – и ушёл в отставку…
[Не могу удержаться: освободить Сенцова может один человек, и это не Путин, а Кудрин – своим заявлением об отставке, тем более, что свою хрустальную мечту – повысить пенсионный возраст – Алексей Леонидович уже реализовал.]

А у Булыгина получилось такая большая и выборная Общественная палата … И наверное это было правильно – сперва дать общественности привыкнуть к роли народных избранников, приучиться к законосовещательному органу, а уж потом «наливать в бассейн воду» – погружать их парламентаризм.

Только делать это надо было не во время революционного кризиса, а заранее – лет на 40 раньше, когда вдохновлённые успехами земского самоуправления, либералы призывали «увенчать здание», т.е. начать вводить конституционные институты …
Но в России все реформы начинают только тогда, когда они теряют актуальность … Поэтому законосовещательные посулы тогдашних демократов не устроили, и они продолжали буйствовать, пока в Октябре 1905 «булыгинской Думе» не были даны некоторые законодательные функции – уже как у настоящего парламента.

Напомнив историю многострадального отечественного парламентаризма, не могу не отметить так называемую «константу Сперанского».
Профессор Вышки А.И.Музыкантский (бывший префект ЦАО и бывший Уполномоченный по правам человека в Москве) в своих выступлениях подчёркивает роль так называемой «константы Сперанского», что имеет прямое отношение к нашему разговору.
Когда Сперанский сочинял для «конституционалиста» государя Александра Павловича проекты конституции, то в эталонную «вестминстерскую» схему ветвей власти добавил «императорский функционал», который мог почти всё, но ни за что не отвечал.
Государь передумал, отправил Сперанского в ссылку, а потом – губернатором в Пензу и в Сибирь (как Сталин – Жукова – на Уральский и Одесский военные округа). Его младший брат – вернул ко двору. Но вот конституционная схема Сперанского очень пригодилась в 1905 году. Прошли года – и свои конституции понадобилась большевикам.
И вновь составлялись Основные законы, в которых есть эксклюзивная власть. Только теперь это была Партия.
А в 1993 году, после «кризиса двоевластия», «конституционная константа Сперанского» вновь проявилась – в виде прерогатив «0» – президентской ветви власти, доминирующей над остальными тремя.

И российские демократы эту систему власти нещадно критикуют. Больше всего – «яблочный» фланг либералов, потому что «гайдаровский» фланг с большим пониманием относился к необходимости сильной исполнительной власти в период реформ и фактически непрекращающейся тлеющей гражданской войны.
Вот всё что было написано до – это лишь предисловие к тому разочаровывающему немногому, о чём я хочу сказать.

Весь нынешний кризис в партии «ЯБЛОКО» вызван тем, что по уставу (т.е. конституции общественно-политической организации) конференция региональной организации может выдвинуть кандидата на пост губернатора (мэра) только из предложенных исполкомом федерального Бюро.

А исполком – это такой советский «коллективный президент» (Президиум Верховного совета) – председатель партии, три его зама и ответсекретарь.
Это именно «сперанско-булыгинская» схема: государь вносит проекты законов, и Дума их обсуждает и предлагает свою редакцию.
Самостоятельно региональная организация выдвинуть кандидата не может. Она может только просить исполком Бюро учесть её мнение. Что и происходило прошлой ночью на московской конференции.
Причём, исполком Бюро вполне свободно может не просто отказать, но и ещё предъявить ультиматум, называемый компромиссом: в обмен на согласование кандидатуры большинства, конференция наделяет правом решающего голоса сотни противников этой кандидатуры, что немедленно превращает большинство в меньшинство и милостивое согласие на кандидатуру тут же превращается в фикцию …

Похожий конфликт был ровно год назад в Екатеринбурге. Свердловская региональная конференция отказалась поддержать кандидатуру Евгения Ройзмана, которого рекомендовал центр (его представлял лично Явлинский) на губернаторских выборах. Под «вздорным предлогом» – у них был свой, член парторганизации, бывший мэр одного из городов. И вся областная организация была немедленно «выведена за штат».

Я не знаю, завершится ли нынешний баттл Кац-Митрохин раскассированием и московской организации, но мы видим, что концепция «вожди знают лучше, чем массы» – это константа всей отечественной политики.
И партии (и НКО, в которых у центрального органа также есть право роспуска региональным структур) лишь воспроизводят (как фрактал) общую систему государственной власти …

Потому что это за война – без СМЕРШа и заградотрядов?!

«И эти люди запрещают нам ковыряться в носу…»

И эти политические и общественные деятели который года требуют введения «парламентской демократии», в то время как сами, как и царизм 112 лет назад, полагают полновластие депутатов (делегатов) – опасной анархией, а конституционные эксперименты – авантюрой.
Это – была мораль басни …

оригинал – https://www.facebook.com/ihlov.evgenij/posts/2146125992069214

автор – Евгений Ихлов

Новости партнёров

Комментарии

Комментарии

Похожие материалы из этой рубрики