Евгений Ихлов: Учредительное собрание у нас в 1990-е уже было

Юрий Самодуров и другие честнейшие люди очень недовольны моим скепсисом по поводу необходимости созыва Учредительного собрания, которое я высказал, комментируя выступление Нашего Лёши [косвенная отсылка к герою «27 теоремы…» С.Витицкого-Б.Н.Стругацкого] Навального.
Тем более, что Юрий Вадимович и некоторые другие полагают, что России «Прекрасного Будущего» не нужен будет президент как полностью скомпрометировавшая себя должность (как должность «вице-президент»).

Тут я отдаю должное революционному романтизму.

Всё равно будет глава исполнительной власти и глава государства.
Можно переименовать его в Лорда-Канцлера, Лорда-Маршала (как в «Риддике») или Канцлера Федерации.

Если он не будет избираться всенародно, то воплощением абсолютной власти станет либо глава правительства (а революционная власть неизбежно будет иметь диктаторский функционал), либо глава парламента, что означает восстановление позднесоветской модели.

Повторю свой довод в пользу американской системы в 100500 раз – пока его не взяла на вооружение праворадикальное (прямо-фашистское) крыло путинизма, в т.ч. оформленное в партию «Сила России», и тем самым превратило использование его в полнейший полит-зашквар.

Если вы хотите настоящую федерацию, а не криптоимперию, то центром власти должен быть Сенат из очень влиятельных представителей провинциальных политикумов.

Уравновесить такой Сенат может только всенародно избираемый президент, воплощающий национальное единство.
И наоборот, только Сенат, представляющий все «страны» (в значении – стороны) страны, может сбалансировать главу государства, имеющего легитимность от всей нации (её большинства). Премьер, опирающийся на неизбежно мозаичный парламент, на такое не способен.

Альтернатива этой модели только исторически чтимая монархия во главе с очень авторитетным монархом…

Итак, зачем вам учредительное собрание?
Многие, включая и Юрия Вадимовича ссылаются на особый авторитет этого ноумена.

Я полагаю, что через год-другой работы реального учредитсобрания – с его неизбежными склоками, создающимися и рушащимися тактическими союзами и коалициями – оно станет предметом насмешек и издёвок.

Юрий Вадимович правильно отметил, что «Парламент» мешает любому революционному лидеру.
И он прав, и чтобы понять причины этого тут даже не надо читать кровавого монстра Ленина – достаточно высокочтимого Карлейла или напрочь забытого Кровавого Карлика Тьера.

Потому что первый состав послереволюционного парламента (в политологии такие – первые свободные – выборы и именуются «учредительными») очень быстро устаревает. Избирается люди на популистской волне, на присяге верности переменам.
Но обстоятельства резко меняются, время лозунгов уходит, глава революции, сделанный ей президентом или канцлером, окружает себя уже деятелями иного склада, и им очень трудно найти язык с предыдущей генерацией политиков, хотя бы их разделял лишь год-другой.

Как, например, могли проводить экономические реформы те, у кого представления о них сформировались при чтении пересказа в журнале «Огонёк» работ фон Хайека и фон Мизеса сорокалетней давности…

Конфликт между раннереволюционным составом Учредительного Парламента и позднереволюционным правительством неизбежен. Правительство может проиграть, как Робеспьер, но это будет только означать нарастание неадекватности революционной власти.
Поэтому был призван верный робеспьеровец Бонапарт, опёршийся на самые лучшие кадры из поднятых Робеспером и Сен-Жюстом.

Прежде чем задать вопрос о предполагаемом функционале Учредитсобрания, я хочу несколько обескуражить читателей, что оно у нас было и именно его Ельцин и разогнал четверть века назад.
Потому что Съезд нардепов по своим полномочиям и был Конституционной Ассамблеей, его постановления, принимаемые простым большинством имели силу чуть ли не Основных законов. Съезд был верхней палатой – по сравнению со своим оперативным органом – Верховным советом.
По сути, это было повторением раннесоветской схемы со Съездом Советов и ВЦИКом.

Итак, Учредительное собрание у нас было, оно быстро стало политическим анахронизмом, оно столь же быстро стало декорацией единоличной власти своего председателя – Хасбулатова.
Эту игру можно пройти ещё раз.
Объяснять почему пьяный Ельцин + Гайдар и Чубайс и Нечаев лучше чем трезвый Хасбулатов + Бабурин и Руцкой я не намерен, просто тку пальцем в сторону синхронной Югославии.

Забавно, что именно те, кто сейчас оплакивает разгон «учредительного» Съезда, видят преимущество учредсобрания в том, что оно – краткосрочно.

Романтический лозунг «Учредительного собрания» осенью 1991, а потом зимой 1993 поднимался только и исключительно потому, что созрело новое поколение демократических политиков, которые не собирались ждать выборов весны 1995 года (каденция была советская – 5 лет), но были готовы – как паллиатив – стать на год-другой членами Учредительного собрания – лишь бы лишить Хасбулатова возможности мудрить с конституцией.

Ничего другого за этим не было…
То, что лозунг Учредилки тогда поддержали и простодушные идеалисты – честь им и хвала…

Во всех остальных странах бывшего СССР конституции из советских в «буржуазно-демократические» превращались в обычных парламентах.
Но у российских либеральных интеллигентов Учредилка – это родовая травма, и они хотят её изжить её новым изданием, так как сами не заметили, как уже сыграли в неё в июне 1990, поскольку Декларация о госсуверенитете – это и есть учредительный акт нового государства.

Только ирония истории (мем) в том, что осенью 1993 года либералы сами побывали в шкуре большевиков, выбирая между судьбой своей революции и соблюдением конституционных формальностей.

И немного о функционале планируемого Учредсобрания.
Такое собрание, названное в Конституции «Конституционным», может принимать акт, изменяющий содержание 1-ой (демократический строй) и 2-ой (права и свободы) глав Конституции.
Все остальное – включая резкое усиление федерализма и местного самоуправления, переход к более парламентской системе, судебная реформа достигается редактированием нескольких статей в последующих главах и коррекцией нескольких федеральных и федеральных конституционных законов.
Это делается приёмом 1 (одного) ФКЗ («О внесении изменений и дополнений в законодательные акты») Федеральным собранием.

Для удовлетворения демократических чувств сей послереволюционный состав Госдумы (временный – двух-трёхлетний) можно назвать Учредительной Думой. Дабы сохранить капусту (во всех смыслах), но накормить тщеславие революционных волков до отвала…

Я обращаю внимание, что в государствах с самой передовой – англосаксонской – юстицией расширение сферы гражданских прав и свобод происходит решениями Верховных судов.

То же самое происходит в подражающем бывшему праву колонизаторов Израиле, а также практикой Европейского суда по правам человека.

Среди предлагаемых вариантов первоочередных вопросов для Учредсобрания предлагаются:

а) вооружение народа и право на восстание (однако для этого нужно лишь внести изменения в закон об оружии и несколько ведомственных инструкций, и скорректировать закон о противодействии экстремизму – в части трактовки мятежа);

б) пересмотр несправедливых итогов приватизации (однако, если кому захочется отменять залоговые аукционы и иные подобные кунштюки спустя четверть века, то здесь достаточно только продления искового срока по гражданским сделкам особого общественного значения и принятия пары законов – желающие особой торжественности могут обязать при принятии этих актов надеть на законодателей тоги [как положено – на голое тело] и пусть играют фанфары);

в) различные расширения демократических свобод (однако, Конституция обозначает минимум прав, принятие законов и судебных решений, о чём я упоминал выше, объём прав существенно превышающий этот минимум ничем не ограничено – таково отличие публичного права от частного: «всё, что прямо не запрещено…»);

г) право на самоопределение не только титульным этносам республик, но и населению областей и краев, с возможностью создавать новые договорные государственные конфигурации (это действительно требует созыва Конституционного собрания, но тогда честнее назвать его «Ликвидационной комиссией»).

Кстати, я тут устроил для своих читателей игру в Учредилку (см. Приложение) и больше 60% предпочти использовать её для легитимации права на восстание и гражданское оружие [я полагаю, что им видится как они из легально приобретенных «Сайги» и «Бекаса» ведут огонь по танкам военно-фашисткой хунты ген.Золотова, выведенным на улицы бунтующих городов], и только остальная треть предпочла мирный демонтаж «федерации».

А вот теперь – самое главное. В любом случае большинство в Учредительном собрании составит русская национально-демократическая коалиция, в которой либералы типа Навального будут составлять меньшинство.
И прежде всего эти национал-демократы выполнят свою главную мечту – ликвидируют республики, превратив их в области с культурной автономией.
Отделить Северный Кавказ в случае несогласия с этим им не позволит США, понимая, что в таком случае через полгода Джохар будет провозглашен столицей Вилаяйта Кавказ…

И как только станет ясно, что большинство в Учредилке склоняется к отмене республик («ленинского анахронизма»), то «право на выход» начнёт реализовываться явочным порядком, встречая аргументированное возражение местного русского населения.
И вот тут лидер фракции «Левый поворот» (или первый заместитель председателя Высшего революционно-демократического совета) Ходорковский сможет выполнить свой посул с оружием в руках защищать Кавказ. Хотя бы в качестве замполита…

И ещё… Очень вероятно, что патриотическое большинство – аргументируя опытом англосаксов – отменит приоритет международного права.

Поэтому я призываю подумать, стоит ли желание увидеть бланк с надписью Всероссийское Учредительное собрание» риска потерять все либеральные завоевания 1991 года…

оригинал – https://www.facebook.com/ihlov.evgenij/posts/2360443833970761

автор – Евгений Ихлов

Комментарии

Комментарии