Оливье Ведрин: не надо рассчитывать на то, что Европа будет менять режим в России

Встреча президентов России и Франции, состоявшаяся в ходе Санкт-Петербургского экономического форума, продолжает широко обсуждаться. Многие наблюдатели выражают свою разочарованность позицией Эммануэля Макрона, усматривая в подчеркнутой дружелюбности главы Франции чуть ли не признак поворота настроения ведущих европейских стран в отношении России. Мы попросили прокомментировать эту ситуацию французского политолога и журналиста Оливье Ведрина.

– Как Вы прокомментируете итоги встречи Макрона и Путина?

– Разумеется, как и вы, я тоже разочарован итогами встречи. Я бы хотел, чтобы президент Франции вел бы себя с Путиным в более напористой манере, задавал бы ему более жесткие вопросы. Но исходя из того, как складывается ситуация и в самой Франции, и на внешнеполитической арене, еще перед встречей я предполагал, как эта встреча пройдет. И поэтому могу сказать вам, что я не удивлен. Путин и Макрон действительно почти не затрагивали острых тем, а говорили в основном на темы, по которым позиции двух стран достаточно близки (например, по иранской ядерной сделке). Они почти не затрагивали тему Украины, нарушений прав человека в России и других, неприятных для Путина, вопросов.

Поэтому я хорошо понимаю тех, кто говорит, что Путин и кремлевская пропаганда поспешили представить встречу политиков чуть ли не как дипломатическую победу режима, а также вынужден согласиться с тем, что в каком-то смысле они имеют на это основания. Однако это только на первый взгляд.

Во-первых, я всегда говорю моим друзьям из постсоветских стран: не надо обольщаться вежливому тону и улыбкам. Это всего лишь европейская вежливость. Во-вторых, вопреки сложившемуся у многих ошибочному мнению, Макрон ровным счетом ничего Путину не обещал. Более того: он четко подтвердил намерения как Франции, так и Евросоюза в целом исправно выполнять санкции, наложенные на Россию, и ещё раз дал понять, что изменение в санкционном режиме в отношении РФ и даже возвращение ее в состав G-8 возможны, но лишь после того, как Россия устранит причины, по которым она была исключена из 8-ки, и никак иначе.

-Макрон надеется, что такое может случиться при Путине?

-Надежды на это нет никакой, и Макрон это понимает не хуже нас с вами. Но есть и ещё один немаловажный аспект, который заключается в том, что европейское общество устало от напряжения в отношениях с Россией, а европейский бизнес теряет деньги из-за санкций. Мнение избирателей не может не оказывать влияния на позицию европейских лидеров, особенно в свете непростых отношений с нынешней администрацией Соединённых Штатов. Поэтому избиратели ждут от европейских лидеров демонстрации того, что они пытаются как-то улучшить ситуацию. Кроме того, есть и традиционная внешнеполитическая доктрина Франции, которая заключается в том, чтобы поддерживать диалог с Россией, несмотря на имеющиеся разногласия. Это была политика Франции в годы Холодной войны, этого же принципа Франция придерживается и сейчас. Мы критикуем Россию за нарушение международного права, за агрессию против Украины, за нарушение прав человека в самой России (как мы делали это в годы советского вторжения в Афганистан, в периоды, когда в СССР преследовали диссидентов), но мы продолжаем диалог и ведем бизнес с Россией, с которой мы имеем прочные и давние исторические связи. Поэтому вряд ли в обозримом будущем что-то может измениться.

– Не скрывается ли за этим факт, что Европе все равно, что творят российские власти внутри страны и за ее пределами, лишь бы продолжался “business as usual”?

– Нет, это не так. Если бы нам было все равно, мы бы не помогали Украине, на которую напал Путин, не давали бы убежища политическим беженцам из России, не требовали бы от ваших властей соблюдать права человека. Но наивно рассчитывать на то, что Европа будет пытаться свергать Путина или сменить режим в России. Если народ России не желает видеть Путина в Кремле, решайте этот вопрос сами. Если у вас это получится, и к власти, к примеру, придут проевропейские демократические силы, то Европа, разумеется, будет очень рада. Если нет, то мы будем продолжать иметь дело с существующими политическими реалиями. Я хочу подчеркнуть, что лично мне это может не нравиться, но я вынужден констатировать, что в Европе чувствуется усталость из-за продолжающихся натянутых отношений с Россией, и остается желание нормализации этих отношений, несмотря на то, что у власти в России остается Путин. И в Париже, и в Берлине, и в Брюсселе прекрасно понимают, что этот человек собой представляет.

– Значит ли это, что Путин может праздновать победу?

Нет, это не так. Европа действительно будет поддерживать контакты с Россией в тех областях, где, подчеркиваю, это выгодно Европе, и есть совпадение интересов. В том числе по Ирану, по поставкам газа и т.д. Но при этом Россия при Путине будет оставаться изолированной, никто не снимет с неё санкций, которые были наложены в том числе и из-за Украины. Это будет продолжаться до тех пор, пока не последуют конкретные шаги, которые приведут к конкретным результатам. И, разумеется, никто не будет инвестировать в Россию, никто не будет поставлять технологии, жизненно важные для России. Поэтому Россия будет продолжать стагнировать экономически и технологически, из нее будут продолжать уезжать самые образованные, молодые, целеустремленные и предприимчивые люди. Такую ситуацию при всем желании трудно назвать победой.

Профессор Оливье Ведрин, журналист и политолог, ведущий программы “THE WESTERN VOICE WITH OLIVIER VEDRINE” на Oboz.TV (Обозреватель).

Новости партнёров

Комментарии

Комментарии

Похожие материалы из этой рубрики